– И у тебя не возникло никаких вопросов?

– Мне было семнадцать лет! – Она смерила его сердитым взглядом. – Как я могла догадаться, что все они в сговоре?

– Это и была твоя главная ошибка.

– Не главная, – ледяным тоном ответила она, со злорадным удовлетворением отметив, как заходили желваки у него на скулах. – К тому времени я натворила целую кучу непростительных глупостей!

– Не ты одна.

Шелби плотно сжала губы. Нейв всегда умел выводить ее из себя, но больше она на его провокации не поддастся. Свой долг она выполнила, открыла Нейву правду, и больше им говорить не о чем.

Нейв задумчиво вглядывался в детскую фотографию – словно искал в лице девочки подтверждение своего отцовства.

– Судью ты уже спрашивала?

– Еще бы!

– И что?

Все отрицает.

Но ты ему не веришь?

– Ни на миг.

– А ты поумнела!

– Будем надеяться. – Одним глотком покончив с чаем, Шелби встала. – Я, знаешь ли, стала старше на десять лет.

– Кто тебе это прислал? – Бросив последний взгляд на улыбающуюся девочку, он сунул фотографию и документы обратно в конверт.

– Для этого я и приехала. Чтобы выяснить, кто это сделал. Задумчиво сдвинув брови, он перевернул конверт:

– Штемпель Сан-Антонио.

– Верно. Совсем неподалеку отсюда. Конверт скользнул ей в ладонь.

– Не могу отделаться от мысли, что она здесь, рядом. Может быть, в соседнем городке. Или на каком-нибудь ранчо по соседству. А быть может, штемпель Сан-Антонио – просто приманка, чтобы навести меня на ложный след, а на самом деле Элизабет где-нибудь в Калифорнии, или в Мехико, или в Квебеке, или еще бог знает где.

Она осеклась – знакомая боль сжала горло – и, дрожащими руками расстегнув боковой карман сумки, поспешно сунула туда конверт.

– И что теперь? Пойдешь в полицию? – сухо, даже равнодушно поинтересовался Нейв. Но Шелби чувствовала, что бесстрастие его – лишь маска. Он напряжен, точно зверь, готовый к прыжку.

– В полицию? Не знаю, – призналась она. – Фотографию я получила только вчера и еще ни о чем толком не думала. Но куда идти? В полицию Сан-Антонио? К шерифу? К рейнджерам? – При одной мысли об этом в висках запульсировала тупая боль. – Нет, сначала попробую что-то выяснить сама. Не хочу, чтобы фамилию Коулв склоняли на страницах газет – по крайней мере до тех пор, пока хоть что-нибудь не прояснится. Я и тебе-то рассказала только потому, что случайно с тобой столкнулась, – добавила она.

– Честно сказать, не ожидал.

– Почему?

Он насмешливо приподнял бровь:

– Думал, у тебя смелости не хватит.

– Значит, ты меня совсем не знаешь.

Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, он смерил ее пристальным взглядом – от макушки до пят – и снова взглянул в глаза.

– Я тебя прекрасно знаю, Шелби.

– Когда-то знал, Смит, – уточнила она. – Девять лет назад. Я тогда была зеленой девчонкой.

– Очень хорошенькой, сколько мне помнится.

– И наивной дурехой, – отрезала она.

– В то время ты не колебалась, когда я приглашал тебя к себе. – проговорил он, поднимаясь.

– Правда? Я уж и забыла.

Она взяла портфель, ясно дав понять, что готова идти.

– Ты остановилась у отца? – сменил он тему. Шелби ответила не сразу:

– Пока не знаю.

– Когда решишь, позвони мне.

– Это еще зачем? – воинственно поинтересовалась она.

– Не хочу терять с тобой связь.

– Знаешь, Смит, не думаю, что это хорошая мысль.

– Но нам так или иначе придется еще встретиться. И не раз.

– Не такой уж крохотный городишко Бэд-Лак, чтобы двоим нельзя было разминуться!

– Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. Ты ворвалась в город и швырнула к моим ногам бомбу – объявила, что где-то у меня растет дочь. Если это правда...

– Правда! – твердо ответила Шелби, чувствуя, как пылает на щеках румянец.

– Если это правда, согласись, это прямо касается меня. – Стальные глаза уперлись ей в лицо. – Я хочу увидеть свою дочь.

– Сначала надо ее найти!

Правильно. И искать мы будем вместе.

Но...

– И найдем, – спокойно заключил он. – Мне нужны копии этих твоих бумаг и фотографии.

Шелби не знала, что ответить ему на это. Искать дочь вместе с Нейвом Смитом? Ну нет, второй раз она в эту ловушку не попадется! Они с Нейвом из разных миров, и ей – жительнице большого города, предприимчивой и удачливой деловой женщине – нечего делать рядом с неотесанным ковбоем. Какой бы он там ни был обаятельный.

Но Нейв стоял перед ней – непоколебимый, словно гранитная стена, и она чувствовала, что он умрет, но от своего не отступит.