– Может, стоит собрать все его замечательные подарки, оттащить их к нему домой и вывалить ему на кровать? – предложила я.

– Очень даже неплохо.

– Или, может, просто заявиться к нему и заорать на него что есть мочи, так чтобы соседи вызвали полицию?

– В высшей степени разумно. Может, тебе надо… Даже не знаю, Би. – Кики начала пародировать Макса. Она зажгла вторую сигарету и подалась вперед, приняв расслабленную позу. – Прикинься доброй и пушистой лапочкой, а потом достань охотничий нож, вырежи у него сердце и сожри его.

– Слушай. А это хорошая идея. А еще можно притащить мини-пулемет «узи», Ки, прицелиться ему в задницу и изрешетить его на фиг.

– А знаешь что, Би? Ты можешь подменить все гребаные сливки в его холодильнике на молоко и посмотреть, как он умрет от удушья.

– Догадываешься, что он скажет в последнюю минуту? – выдохнула я.

Мы вместе крикнули:

– Это не сливки, Би!

Я откинулась на спину, пытаясь отдышаться. По-видимому, я выкурила слишком много сигарет: у меня в груди была сильная боль, но я не могла удержаться от смеха. От того самого истеричного, свистящего смеха, каким, по моим представлениям, обычно смеются люди, прежде чем сигануть с моста в ледяную реку.

– Подожди пять сек. – Кики отошла, чтобы взять трубку. Звонил Кертис. Я поняла это по восторженному выражению ее лица. Я взглянула на часы: прошло всего семь минут, с тех пор как они расстались.

– Правда? – переспросила она, подняв вверх указательный палец. – В самом деле? – Она засмеялась. – Потом. Нет, потом. Обязательно. Обещаю. Пока.

– Я пойду. А то я вам все испортила.

– Никуда ты не пойдешь. – Кики вернулась на место рядом со мной. – Ладно тебе, он позвонил, чтобы сделать мне приятное.

– Значит, у вас все хорошо.

– Просто потрясающе. Серьезно. На днях он сказал мне, что хочет съездить со мной домой на Хануку [81] и познакомиться с моими родителями.

– Здорово. Ау меня даже не получается познакомить Макса с моим пылесосом.

Кики фыркнула:

– Нет, правда, что ты собираешься предпринять?

– Понятия не имею. – Я снова легла на пол и уставилась на трещины в потолке, которые остались здесь со времен последнего землетрясения. – Я не хочу заканчивать эти отношения и не могу их продолжать. В то же время, если я все-таки положу им конец, я не уверена, что смогу это пережить.

– Ты знаешь, что я поддержу тебя в любом случае.

– О да, знаю. Только не волнуйся за меня. – Я встала, чтобы уйти. – Я отправляюсь домой умирать от одиночества, чтобы вы двое могли потрахаться.

Я вздернула брови, посмотрела на Кики и подошла к двери.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – спросила она как раз в тот момент, когда телефон опять зазвонил.

Я заверила ее, что все, что мне было необходимо, – это дружеская болтовня и теперь я в полном порядке. Вместо прощания Кики ткнула меня в плечо. Потом она обняла меня.

– Я шлюха, – сказала она и захихикала.

– Да, – вздохнула я. – Я тоже.

Ты так запуталась, что начинаешь сходить с ума? Ломаешь голову над тем, что хочет сказать тебе предательский хрустальный шар? Любит? Не любит? Хватит играть в игрушки! Прекрати уничтожать ромашки! Воспользуйся Филли-колесом (не)решительности! Оно впитало в себя психическую энергию экспертов по паранормальным явлениям и может ответить на любой вопрос. – Б.Ф.

Инструкции [82]

– Вырежь по пунктирной линии.

– Прикрепи стрелку при помощи металлического гвоздика (или канцелярской кнопки, кусочка проволоки и т.п.)

– Сконцентрируйся

– Раскрути стрелку

– Сделай то, что скажет колесо.

Каждый вечер в течение недели я звонила Максу домой. Нам нужно было выяснить, расстаемся мы или нет. Откладывать разговор и дальше было просто невыносимо. Однако он не отвечал на звонки, поэтому я вешала трубку, прежде чем включался автоответчик. Он явно меня избегал. И в конце концов, так как у меня не осталось выбора, я позвонила ему на мобильный в рабочее время. Это означало полное поражение.

– Это Макс, – сказал он.

– Это я, – отозвалась я.

– Привет, – ответил он. Казалось, его голос звучит за тысячу миль отсюда.