Хоббиты с удивлением посмотрели на своего странного попутчика. Оказывается, древние предания он знал не хуже лесных троп.

– А кто это - Гил-Гэлад?
– спросил Мерри, но Колоброд не ответил, погрузившись в какие-то собственные мысли. Ответ пришел с неожиданной стороны. Тихий торжественный голос произнес нараспев:

Хоббиты в изумлении обернулись. Голос принадлежал Сэму.

– Что же ты остановился? Продолжай, пожалуйста, - попросил Мерри.

– Да не помню я дальше, - смущенно пробормотал Сэм и покраснел, - Это я, еще когда мальчонкой был, от господина Бильбо слышал. Он мне много всяких историй рассказывал. Знал, что меня хлебом не корми - дай про Эльфов послушать. Он ведь и грамоте меня учил. Ох, и много же он знал, и так, и по-книжному. Сам стихи сочинял. И вот про это тоже…

– Это не его стихи, - подал голос Колоброд.
– Баллада «Гибель Гил-Гэлада» написана на древнем наречии. Бильбо, должно быть, перевел ее, а я и не знал…

– Там много про что, было, - сказал Сэм, - только все больше про Мордор. Про это я не учил. Страшно! Вот уж не думал, что когда-нибудь сам туда пойду.

– Куда? В Мордор?
– вскричал Пиппин.
– Надеюсь, не дойдет до этого!

– Не стоит поминать о нем вслух, - снова остановил их Колоброд.

Уже за полдень тропа привела их к крутому откосу. В прозрачном неярком свете октябрьского солнца он поднимался как мост, ведущий к вершине холма. Дальше таиться было невозможно; оставалось надеяться лишь, на безлюдье, царящее вокруг. Если Гэндальф и находился где-то поблизости, то пока ничем себя не обнаруживал.

Сэма, Пиппина и поклажу оставили в укрытой лощине с западной стороны, а Колоброд, Фродо и Мерри полезли наверх. Примерно через полчаса усталые и запыхавшиеся хоббиты вслед за неутомимым Колобродом оказались на вершине. Здесь действительно торчало из земли древнее основание башни, сильно разрушенное, поросшее травой. Но вот странно: в центре они обнаружили пирамиду из черных закопченных камней. Дерн вокруг выгорел до самых корней, и трава внутри круга явно была опалена и пожухла. Видимо, совсем недавно здесь бушевало пламя. И никаких признаков жизни!

Отсюда открывался потрясающий вид на все Пустоземье. Далеко на юге простиралось зеленое покрывало лесов, кое-где поблескивали реки. Внизу, хорошо видимая сверху, змеилась лента Древней Дороги. На всем протяжении глаз не замечал на ней ни малейшего движения. На востоке у горизонта вставали Горы. Отдельные вершины белели среди облаков вечными снегами.

– Ну вот мы и здесь, - промолвил Мерри.
– И что? Вид безрадостный, ни воды, ни укрытия. А Гэндальфом и не пахнет.

– Странно, - задумчиво произнес Колоброд.
– В Брыле он должен был оказаться вскоре после нас. Но когда надо, он очень быстро двигается.

Внезапно он замолчал и снял с вершины обгорелой пирамиды верхний камень, цветом слегка отличавшийся от остальных. Повертев его в руках, Колоброд спросил:

– Что вы - думаете об этом?

Фродо всмотрелся и различил на нижней стороне плоского камня несколько царапин.

– Черточки какие-то и точки, - неуверенно сказал он.

– Очень похоже на руну «Г», - подсказал Колоброд.
– Может, это знак, оставленный Гэндальфом, хотя наверняка утверждать не берусь. Штрихи аккуратные и сделаны недавно. А может, они нас не касаются. Следопыты из Пустоземья бывают здесь. И рунами они тоже пользуются.

– Ну а если все-таки это Гэндальф?
– спросил Мерри.
– Что это может означать?

– Тогда я прочел бы знак как «Г-3» - Гэндальф был здесь 3 октября, то есть три дня назад. Похоже, он очень спешил и опасность была рядом. Для более длинных и ясных посланий ему не хватило времени. В этом случае нам надо поостеречься.

– Хорошо бы все-таки чтобы это он знаки оставил, - вздохнул Фродо.
– Как-то спокойнее знать, что он неподалеку.

– Да, наверное, - рассеянно произнес Колоброд.
– Теперь я уверен: он был здесь и ему грозила опасность. Помнишь свет, который мы видели ночью три дня назад? Вспышки были в этой стороне. Думаю, на него напали, но чем дело кончилось - не знаю. Во всяком случае, его здесь нет, нам остается надеяться на себя и добираться до Дольна, как сумеем.

– А далеко ещё?
– спросил Мерри, устало вглядываясь в горизонт. Обширным и диким представал мир с вершины Заветери.

– Мили здесь никем не меряны, - отозвался Колоброд.
– До «Забытого Приюта» от Брыля день пути. А дальше… Разное говорят. Дорога туда странная. Когда идешь по ней, думаешь только о том, чтобы дойти. В милях её не считают. У меня, например, при хорошей погоде и удаче отсюда до брода через Гремячую уходило двенадцать дней. Меньше чем за две недели никак не поспеть. Да и то если по дороге идти.