– Ну, что ты теперь скажешь об эльфах, друг Сэм? Я у тебя уже спрашивал, но то было тысячу лет назад. С тех пор ты их всяких повидал.

– Это верно. И знаете, сударь, я вот что думаю: есть эльфы и есть эльфы. Все эльфийские, и все разные. Эти вот, здешние, так даже на нас похожи, сидят себе дома и никуда не рвутся, точь-в-точь ширские хоббиты. То ли они сделали эту страну, то ли она их, но здесь удивительно спокойно. Ничего не происходит, да никто и не хочет, чтобы происходило. Если здесь и есть волшебство, то оно так глубоко упрятано, что рукой не достать, как говорят.

– Но оно же повсюду здесь, - вставил Фродо.

– Э-э, так ведь волшебников-то нет. Я не про фейерверки, до которых Гэндальф любитель был. Вот, разве Владычица… по-моему, она чудеса умеет делать, если захочет. Эх, кабы вы знали, сударь, до чего мне охота повидать настоящее эльфийское волшебство! Только не то что волшебства, мы и владык-то больше не видели…

– А меня на чудеса не тянет, - признался Фродо, - здесь всего достаточно. Не в фейерверках дело. А вот без его мохнатых бровей, без его голоса пусто на сердце.

– Это верно, - ответил Сэм.
– Просто в старинных историях много волшебства этого самого, вот я и хотел поглядеть. А так, конечно, в этой земле всего в изобилии. Тут я как дома во время праздника, если понятно, про что я. И уходить не хочется. Но все-таки, если мы собираемся дальше идти, пожалуй, пора и честь знать. Мой старик ведь как говорил? «Неначатая работа долго тянется». По-моему, здешний народ ничем особенным нам не поможет, с магией там или без. Сейчас-то еще ничего, а вот уйдем мы, тогда и хватимся Гэндальфа по-настоящему.

– Наверное, ты прав, - как-то вяло отозвался Фродо.
– Но мне бы все-таки очень хотелось перед уходом повидать Владычицу еще раз.

Фродо даже не закончил фразы, а им навстречу уже шла меж деревьев Владычица Галадриэль. Она лишь слегка повернула голову в сторону хоббитов, не сказала ни слова, но поманила за собой. Пройдя сквозь зеленую живую изгородь, они оказались в небольшом саду на южном склоне Карас Галадон. Деревьев здесь не было, только небо над головой и над западным окоемом - сияющая белым огнем яркая вечерняя звезда. Хоббиты вслед за Владычицей спустились в неглубокий зеленый лог и узнали в говорливом ручье, бегущем у ног, поток, бравший начало из фонтана возле их шатра. Здесь, на невысоком каменном постаменте, стояла большая чаша, а рядом - серебряный кувшин.

Водой из ручья Владычица наполнила чашу до краев, дохнула на воду и, подождав немного, заговорила:

– Это - мое Зеркало. Я привела вас сюда, чтобы вы могли заглянуть в него.

На дне ложка сумерки уже сгустились, и светлая фигура Владычицы неясно возвышалась над хоббитами.

– Зачем нам смотреть и что мы можем там увидеть?
– холодея от неясных предчувствий, спросил Фродо.

– По моему слову Зеркало может открыть многое. Одним оно покажет их затаенные желания, другим - совсем неожиданные вещи. Впрочем, иногда это полезней того, что мы хотели бы увидеть. Если предоставите Зеркалу свободу, даже я не буду знать, что оно покажет. Это может быть видением прошлого, настоящего или будущего. Вы хотите взглянуть?

Фродо молчал.

– Ну а ты?
– повернулась Владычица к Сэму.
– По-моему, именно это твой народ называет настоящим волшебством. Хотя, мне кажется, тем же самым словом у вас именуют хитрости Врага. Вот, если угодно, волшебство Галадриэль. Не ты ли стремился посмотреть на него?

– Да-а, - неуверенно протянул Сэм, не решаясь выбрать между опасением и любопытством.
– С вашего позволения, я гляну… Я ведь не про то, что там дома, - проговорил Сэм, просительно глядя на Фродо, - хотя, как подумаешь, будто год назад ушли, давно, значит, но ведь я там, наверное, звезды какие-нибудь увижу, а то и вовсе не понятное что-нибудь.

– Это вполне может быть, - улыбнулась Владычица.
– Подойди. Что сможешь, то и увидишь. Только не касайся воды.

Сэм взобрался на подножие и заглянул в чашу. Вода выглядела твердой. В ней отражались звезды.

– Так я и думал… - начал он было говорить, но замолчал, ибо звезды исчезли. В глубине чаши словно раздвигали кисейную занавесь, Зеркало стало сереть и внезапно прояснилось. Сэм увидел солнечный день и качающиеся под ветром кроны деревьев. Он еще не сообразил, что предстало перед ним, а картина уже изменилась. Теперь он видел мертвенно-бледного Фродо, лежащего у подножия темной скалы, а потом появился и он сам, Сэм Гэмджи, бредущий вверх по длинной винтовой лестнице и упорно высматривающий что-то, ведомое только тому Сэму в Зеркале. Видение сдвинулось, ушло, снова качались деревья, но уже сильнее, и стало понятно, что качаются они не от ветра, а под ударами топора, качаются и падают, падают…

– Эй!
– закричал Сэм.
– Это ж возле Тэда Песошкинса деревья! Их же нельзя рубить, от них же тень на дороге в Уводье. Ну, попадись мне этот Тэд!

Но вот уже нет Старой Мельницы, а на ее месте строится огромное уродливое здание из красного кирпича, рядом торчит высокая труба, из нее валит черный дым и заволакивает, заволакивает изображение в Зеркале!

– Там какие-то злодейские дела в Шире, - пробормотал Сэм.
– Неспроста Элронд хотел Мерри обратно послать.
– Он еще раз взглянул в Зеркало и вскрикнул, а потом решительно слез с подножия.
– Мне домой надо, - насупившись заговорил он.
– Они там Тугосумы перекапывают, а старик мой бедный с Горки спускается со своим скарбом в тачке. Я должен домой идти.