Фродо с Сэмом вполне оправились и больше не отставали. С одной короткой остановкой Арагорн вел отряд до темноты.

Ночь пришла звездная, но безлунная. Теперь ущербная луна появлялась лишь под утро. Фродо и Гимли молча шагали в конце растянувшейся цепочки, чутко прислушиваясь к звукам позади. Наконец Гимли заговорил.

– Только ветер вокруг. Либо у меня уши деревянные, либо поблизости ни одного гоблина нет. Может, им просто хотелось выгнать нас из Мории, а Кольцо вовсе не при чем? Вообще-то они мстительные.

Фродо не отвечал. Он изредка поглядывал на Шершень - клинок оставался темным. Но ему не давали покоя звуки (или призраки звуков?) позади. С наступлением ночи он снова стал слышать знакомое пришлепывание. Несколько раз он специально резко оглядывался и однажды заметил вдалеке две крошечные светящиеся точки… или ему показалось? Во всяком случае, они тут же пропали, словно метнулись в сторону.

– Ты чего озираешься?
– спросил Гимли.

– Знаешь, мне кажется, я шаги слышу, - решил признаться Фродо, - а иногда вижу глаза чьи-то сзади. Еще в Мории это началось.

Гимли лег на землю и прижался ухом к дороге.

– Ничего не слышу, только травы и камни разговаривают, - сказал он, поднимаясь.
– Давай-ка поторапливаться, смотри, отстали мы.

Порыв ночного ветра пронесся по долине. Впереди смутно начала вырисовываться серая стена, временами оттуда наплывал волнами шелест.

– Лотлориен!
– воскликнул Леголас.
– Мы на опушке Золотого Леса. Как жаль, что сейчас зима!

Вскоре высокие деревья закрыли небо. Речка, верная проводница, нырнула под их своды. В звездном свете серели вокруг стволы, а в листве изредка просверкивали красновато-золотистые блики.

– Лотлориен!
– удовлетворенно вздохнул Арагорн.
– Как я рад снова услышать шелест этих деревьев! От Ворот нас отделяют только пять лиг, но дальше сегодня не пойдем. Понадеемся на эльфийские чары, да сохранят они нас этой ночью от напастей.

– Если эльфы еще остались здесь, - пробормотал Гимли.
– Что им делать в темнеющем мире?

– Никто из нас не бывал здесь уже очень давно, - ответил Леголас.
– Когда-то, много веков назад, мы бродили в этих лесах. Но я знаю, Лориен не заброшен. Тайная сила хранит здешние края от зла. Просто эльфы Лориена не показываются, наверное, ушли в глубь лесов, подальше от северного края.

– Да, они живут там, дальше, - махнул рукой Арагорн и вздохнул, словно припомнив что-то, - сегодня ночью на их помощь рассчитывать не приходится. Давайте пройдем немного в лес, а там поищем место для ночлега.

Он шагнул вперед, но Боромир не тронулся с места.

– А другого пути нет?
– напряженно спросил гондорец.

– Зачем же нам искать другие пути, когда перед нами светлейший из всех возможных?
– удивился Арагорн.

– Я предпочел бы обычную дорогу, веди она хоть через все орочьи засады, - проговорил Боромир.
– А мы все время выбираем какие-то чудные пути, и они то и дело приводят нас к злосчастьям и бедам. Я не хотел идти в Морию, и вот какой потерей обернулся наш выбор. А теперь ты хочешь вести нас в Золотой Лес. Но мы в Гондоре слыхали об этих опасных местах. Говорят, из тех, кто вошел под сень Золотых Лесов, мало кто вышел обратно, а уж невредимым и вовсе никто.

– Лучше сказать «неизменным», так будет вернее, - поправил Арагорн.
– Видно, Гондор теряет знания, если в Городе некогда мудрых Правителей стали бояться Лотлориена. Впрочем, можешь держаться своих слухов, другой дороги всё равно нет. Можно, конечно, вернуться к Морийским Воротам и лезть через горы, но там нет перевалов.

– Ладно, веди, - с неохотой согласился Боромир.
– Но я говорю: это опасно.

– Опасно, - согласился Арагорн, - очень опасно для любого Зла, какое есть в мире, или для того, кто несет Зло в себе. А для прочих - чудесно! Идите за мной!

Примерно через милю путникам повстречался еще один ручей, сбегавший с холмов на западе. Веселый голос плещущей воды слышен был издали, а потом меж корней деревьев замелькали темные, быстро бегущие водовороты.

– Это Нимродель, - с нежностью произнес Леголас.
– У Сумеречных Эльфов о ней поют песни, там говорится о радуге на перекатах и золотых листьях, мелькающих в белой пене. Сейчас, когда в мире темнеет, мост через Нимродель разрушен. Я хочу омыть ноги в здешней воде, она снимает усталость.

Эльф шагнул в ручей.

– Идите ко мне!
– позвал он.
– Здесь неглубоко. Можно вброд перейти. На том берегу отдохнем. Может быть, голос этой нежной реки исцелит нас на время от нашей скорби.

Один за другим его спутники ступили в воду. Фродо постоял немножко у берега, прислушиваясь к ощущениям. Вода, темная в ночи, ласковой прохладой обняла его ноги, приникла к нему, чистая, звенящая, и уже через несколько шагов усталость от долгого пути растворилась в ней и уплыла куда-то вниз по течению.