Шрифт:
– Ламер! – в таком же тоне ответил подводник. – Параллельные измерения создаются в ходе войны. Рисую еще раз…
Листок с маловразумительными и не очень-то параллельными линиями был уже залит коньяком и заляпан жирными пятнами, подводник взглянул на него несколько недоуменно, затем ткнул палец в стакан (свой) и провел линию прямо на столе.
– Смотри. Это река. Это ты…
Палец замер в сантиметре над коричневым ручейком.
– Ты можешь наблюдать за потоком сколько угодно. Можешь двигаться над потоком и с его скоростью – и будешь видеть постоянно один и тот же момент. Можешь вернуться – и просмотреть любимый кусочек жизни еще раз. Можешь уйти вперед, и увидеть будущее. Но!
Он назидательно поднял испачканный коньяком палец.
– Как только ты решил войти в реку… – палец уткнулся в стол, и коньяк образовал в этом месте крохотный прудик. – Ты внес возмущение. Поток становится турбулентным, дергается, выходит из русла... или, скорее - сходит с рельсов - и обрывается !
Подводник снова приподнял палец, но слегка ошибся, и жест из назидательного стал оскорбительным.
– Обрывается, потому что ты украл часть энергии! Она ушла на выпихивание тебя, на разделение потоков, на создание вихрей – и так далее. Или наоборот, добавил энергии... если у того потока, откуда ты пришел, энергия больше. Понятно? Вот и хорошо, надо за это выпить.
Этот глубокомысленный вывод нашел полную поддержку и одобрение, и был немедленно претворен в жизнь.
– Дальше. В своем потоке ты можешь творить что угодно – для тебя это обычное время. Можешь убить ребенка, который позже стал бы твоим врагом. Можешь убить себя – если считаешь, что “ты” из этого потока явно не оправдываешь надежд…
– И что… – пилот икнул. – Такое случалось?
– Чаще, чем ты думаешь. Да. Так вот…
Подводник недоуменно взглянул на пустой стакан, на почти пустую бутылку, затем медленно и старательно сделал два шага к шкафу и достал еще одну – такую же.
– Думаешь, это настоящий коньяк? – ухмыльнулся он. – Черта с два. Синтезировано из мочи и дохлых водорослей. Скорее всего – на Луне.
– Что, наши и туда добрались?
– Ага. Вот только не наши…
Эпизод 3.
Купол был похож… на купол. Ни одно сравнение больше не приходило в голову. Разве что… Впрочем нет, на курган он тоже был не похож. Холмы, и все им подобное, предполагают наличие хоть какой-то жизни – хоть куста, хоть травинки… хоть синего неба над всем этим хозяйством…
Здесь небо было черным. Собственно, его здесь не было вовсе – только звездный ковер над мертвой почвой. Впрочем, откуда здесь взяться почве…
Ни один огонек не горел на куполе, не мигал маячок наверху, не сияли светом иллюминаторы… и ни единого движения возле купола заметно не было. Впрочем, как и во всей округе.
Человек, прикрытый от смертоносного вакуума темным колпаком фонаря, скафандром, обогреваемым (или охлаждаемым, в зависимости от ситуации) бельем, киборгизированный и сращенный с компьютерными системами своего корабля – боялся. Слишком уж жуткой оказалась обстановка. Слишком чужими оказались вершины и моря этого мира, слишком яркими были солнце и звезды, и слишком вредным для здоровья могло оказаться это задание.
Собственно, вредным разве что для нервов – никакой опасности в мертвом куполе не было и быть не могло уже много десятков лет.
Удар нанесли далеко в прошлом, и судя по тому, что активность в этом секторе исчезла напрочь, удар был удачным. Хотя, если говорить честно, на самом деле он был мелким и пакостным. Нет ничего ни сложного, ни героического в том, чтобы исподтишка и издалека выстрелить в баки корабля-снабженца, поставленного удивительно неудачно – рядом с реактором.
Ядерного взрыва, очевидно, не было – пилот снова, в который раз взглянул на индикатор радиоактивности, – но грохнуло хорошо. Исковерканные остатки корабля и стартовых сооружений, вплавленный в грунт вездеход и мертвый купол говорили сами за себя.
Колония оказалась слишком дорогой и слишком уязвимой.
Пилот усмехнулся – в том, другом мире, где удар нанесен не был, колония быстро разрослась до самостоятельного и полностью самодостаточного города, бесплатный вакуум и дешевая энергия дали возможность штамповать очень большие процессоры и огромные кристаллы прямо под открытым небом и скоро – очень скоро! слишком скоро! – колония ощетинилась такими лазерами, что вражеские корабли предпочитали все время прикрываться Землей.
Он осторожно приподнял корабль над пыльной равниной, слегка толкнул ручку вперед и передвинулся еще на десяток метров ближе к куполу.
– Дистанция – сорок, – бросил он в микрофон. – Продолжаю сближение.
Те, кто медленно умирал под куполом от удушья, могли, конечно, и не думать о мести – но кто знает? Было бы очень обидно нарваться на установленную десятки лет назад мину. Или – того хуже – попасть под огонь лазерной установки.
Пилот усмехнулся – какой там установки?! В этом мире лазеры остались лабораторными игрушками. А вот мины…