– А может и шут с ним? Чего тогда ввязываться? У нас других дел по горло.

– Чутье мне подсказывает, что эти Шиманов и Глотов далеко пойдут, при таком бардаке что творится - они еще нам на шею сядут и ножки свесят. Надо их окоротить, пока не поздно. В любом случае возьмем на месте преступления.

– Лады, - согласился Воронов, всецело доверяющий чутью своего зама. Разрабатывай операцию. И - он хихикнул, - береги Асмодея, как родную дочь.

– Я его, падаль, под свою кровать буду класть, чтобы не порезали, отозвался Отар, закатив глаза к потолку.

...Клим, в своем стремительном падении, уже перепробовал все. Коцию из маковых соломок, интеллектуальный ЛСД, кололся "в слюни" винтом, по-настоящему торчал только от героина. Становился при этом злой, психованный, страшно подозрительный, ему начинали мерещиться всюду подслушивающие устройства и преследующие его люди. При этом он пристрастился к "наркотрудам" Кастанеды, Макены и Грофа, слушая "опиумную рейв-музыку", и объясняя сам для себя все это тем (а чаще разговаривая с собой), что вступает в контакт с Высшим Космическим Разумом, чего не понять простым смертным. Вокруг него в группе блуждали такие же наркоманы, как он, уколотые, обкуренные и ввинченные, для которых Клим являлся непререкаемым авторитетом, земным Богом. Деньги пока еще водились, кое-какие дела удавалось проворачивать. Иногда, взяв партию доз в сорок, можно было, искусно манипулируя, добавляя толченый демидрол с сахарной пудрой, разложить ее на восемьдесят. Оставалось и на продажу, и своим. Но когда подвернулось крупное дело со ставропольцам, Клим не устоял. Они запросили очень много, больше, чем было у Клима в наличии. Но "герыч" был качественный. Купив пару грамм, на пробу, Клим со своей молодой подругой и помощником "завис" на сутки. У них уже давно атрофировался половой инстинкт, но "плавали" и "летали" они в тот день во всех точках земного шара и даже на других планетах. Когда очнулись, Клим решил: надо такой товар брать, и во чтобы то ни стало. С этой первосортной партией обеспечено безбедное существование на год. Но где взять недостающие деньги? За пятнадцатью штуками он отправился к Игорю. Тот хладнокровно выслушал его, не поверив ни единому слову. Клим врал что-то про срочное лечение в раковой клинике. Выглядел он, действительно, не важно, но Хмурому было понятно отчего?

– На кайфовый перетряс денег нет. Ты меня знаешь, - отрезал Кононов.

Обидевшись, в сердцах разругавшись с Игорем, Клим возвратился в свою квартиру ни с чем. Меряя от стенки к стенке пол, он начал размышлять: как быть? Упускать товар нельзя, ставропольцы быстро найдут другого клиента. Тем временем, и у него, и у молодой подруги началась ломка. Не хотелось ни есть, ни пить, ни курить, даже ходить трудно. Полезла температура, из горла - черные, как уголь, плевки, выделения, казалось - вот-вот порвутся мышцы или сломается кость. Почти невозможно дышать. Сердце то останавливалось, то неслось куда-то, словно сумасшедшее. Облаивая друг друга, Клим и подруга замолчали, прислушиваясь к телефонному звонку. На проводе был один из ставропольцев.

– Ну как?

– Беру все, - со скрежетом отозвался Клим.
– Из рук в руки. Встретимся завтра, на новостройке, за магазином "Ганг". В десять вечера.

– О'кей!
– хмыкнул Шиманов.

Бросив трубку, Клим взглянул на подругу. Время, чтобы достать деньги еще было. Но ведь существовал и иной вариант. Слазив в тайник, Клим вытащил завернутый в промасленную тряпку "ТТ". Две обоймы. Отличный бой - с близкого расстояния пробивает бронежилет. Если они наденут под шкуры. Этот вариант надежнее, он начинал нравиться ему все больше и больше.

– А ты как думала?
– с вызовом спросил он.

– А я вообще ничего не думаю, - огрызнулась она.
– Мне по фигу!

– Вот и поедешь тогда со мной.

Клим спрятал пистолет, швырнул на стол деньги.

– Слиняй пока на Никольскую, к аптеке. Возьмешь у "Зеленого" или "Амсодея".

Повторять дважды не требовалось.

4

На следующий день к вечеру Клим с Ингой были готовы отправиться к "Гангу". Но лишь только он открыл дверь, как ему в лицо чем-то брызнули, а затем потащили по лестнице. На голове оказалась лыжная шапочка, натянутая вниз, до упора. Но Клим и так мало что соображал, понял лишь, что его выволакивают не из парадного подъезда, где стоял его "ниссан", а через черный ход. Затем бросили в машину, кажется, "джип", и поехали. Дали что-то понюхать, и он начал приходить в себя. Первый - кого Клим узнал - был Игорь, сидящий рядом с ним. За рулем - Мишель.

– Охренели?
– проскрежетал Клим.
– Что за комедь?

– Тихо-тихо!
– успокаивающе отозвался Кононов.
– На твоем "ниссане" пара глаз, а теперь пусть думают, что ты дома или на такси умотал.

– А Инга?

– Инга в квартире, от нее визга много, а шерсти мало.

– А зачем все? Ты что - собрался мне помочь?

– Помочь, - кивнул Игорь.
– Где у тебя назначена встреча со ставропольцами?

– За "Гангом"...
– неохотно признался Клим.
– Ты их давно "вел"?

– Вели. Только ничего за ними нету.

– Пустые они, подтвердил Серж.
– Но очень серьезные. Понимаешь?

– Денег ты, конечно, не достал, - продолжил Игорь, вытаскивая у Клима из-за пояса "ТТ".
– А игрушку взял, чтобы обменять ее на товар. Так?

Клим ничего не ответил, лишь сверкнул глазами.

– Знаешь, чем все это должно было закончиться?

– Еще неизвестно.

– Вас бы с Ингой рядышком положили. Ну, ничего, поехали, сейчас сам посмотришь.

Остановились они возле "Ганга", Серж остался в "джипе", а Игорь с Климом вышли.

– Пойдем!
– произнес Хмурый. Но двинулся он не к новостройке, а к жилому высотному дому. Поднялись на лифте на последний этаж, затем выбрались по чердачной лестнице на крышу.

– Обзор-то какой!
– вздохнул Игорь, поворачиваясь вокруг себя. Отсюда действительно было отлично видно - особенно весь незавершенный "цикл" строящихся зданий: выкопанные под фундамент огромные ямы с пиками арматур, бетонные плиты, кладки, вагончик-бытовку, бегающую вдоль забора собаку. Правда, быстро темнело.