В одном из шкафов, точно на уровне человеческого глаза, возвышается дюжина экземпляров его нашумевшей, многократно воспетой докторской диссертации «Тяга к злу: изменение самосознания в жестоком преступнике», изданная в университете после того, как Вальд и Винтерс лихо вычислили и захватили с поличным насильника Кэри Клауха.

— Когда-нибудь настанет день, и я тоже напишу бестселлер, — улыбнувшись по-мальчишески, сказал Эрик. — Тогда мы сравняемся с тобой и на литературном поприще.

— Рассел пишет лучше тебя, — сказала Грейс скорее серьезно, чем шутливо.

— Именно поэтому мне и приходится так кропотливо работать, — продолжая улыбаться по-мальчишески, ответил Эрик. — Если мне не изменяет память, пять лет назад, когда я еще встречался с Эмбер, твои отметки по-английскому плавали где-то в районе тройки, не правда ли?

— И ты посоветовал мне прочитать «Моби Дика».

Вальд пожал плечами, поставил поднос с кофе на один из столов и уселся в стоявшее за ним кресло. Я пододвинул стул и устроился напротив него. Грейс присела на соседний стол, стоявший слева от нас, и принялась покачивать ногой.

— Рассел, — сказал Эрик, цепляя на нос очки, — весь этот час я беспокоил свой незаурядный ум мыслями — какого черта, ты вдруг решил навестить меня? Должен признаться, тебе удалось пробудить мое любопытство. А потому давай выкладывай.

И я выложил. Я провел его сквозь жуткие события третьего и четвертого июля, рассказал о похоронах Элис Фульц, о воскрешении Эмбер, о тайной работе Мартина в криминалистической лаборатории и о сфабрикованной им пленке, а также о грозящем мне обвинении со стороны службы Питера Хэйта. Как смог, обрисовал ему жуткие отношения Грейс и Эмбер. Сказал о деньгах, которые всплывают в случае ее смерти. И наконец — о присутствии Грейс на месте преступления.

Вальд внимательно слушал меня и делал кое-какие пометки. Его внимание поровну распределялось между мной и Грейс. Он буквально застонал, когда я рассказал ему о похоронах Элис на склоне холма. Он кивнул, когда я заговорил о соревновании матери и дочери в завоевании мужчин, — он и сам был достаточно в курсе дел, чтобы самостоятельно восполнить те или иные пробелы в моем рассказе.

— Ну а теперь, когда ты почувствовал свое превосходство над нами, готов ли ты помочь нам? — спросила Грейс.

Вальд долго молчал. Он смотрел через окно на свой задний двор, на фонтан.

Снял очки, внимательно осмотрел стекла и снова надел их.

— Пэриш вызывает у меня отвращение, — сказал он спокойно. — Он всегда вызывал у меня отвращение. Не скажу, чтобы меня так уж ошеломило то, что он проделал. Я всегда считал его глубоко неуравновешенным человеком. Проблема, однако, есть. Она заключается в том, что у тебя нет никаких доказательств. Все доказательства — у Мартина, и все они нацелены против тебя.

— Именно поэтому я и здесь, — сказал я.

— Едва ли можно посчитать его действия верхом гениальности, — заметила Грейс.

— Но все это вполне достоверно. — Вальд повернулся к ней. И тут же снова обратился ко мне: — И вытащить тебя из всего этого смогут отнюдь не гениальные, но просто достоверные доказательства. Итак... насколько я понимаю, у тебя есть какой-то план.

— В спальне Эмбер он не оставил после себя никаких следов. Да, я видел его, но это еще ничего не доказывает. Я не думаю, что мы сможем поймать его на убийстве Элис, если сначала не поймаем на чем-то другом.

— А именно?

— На очередном покушении на жизнь Эмбер.

Он взглянул на меня скептически.

Я объяснил свою мысль: если все сложится хорошо, точнее, не просто хорошо, а замечательно, то Мартин попытается довершить дело, начатое им третьего июля. До этой минуты Эмбер находится под охраной моего отца и его надежного «ремингтона», но если Эмбер согласится сыграть роль приманки, нам удастся поставить капкан, в который Пэриш вполне сможет угодить.

— А зачем ему пытаться снова? Насколько я понимаю, Эмбер хватило ума внести в свое завещание кое-какие поправки. Разве не так?

— Так. Но теперь, Эрик, речь идет вовсе не о деньгах. Сейчас им движет лишь ненависть, жестокость и потребность заставить ее замолчать. Он обязательно попытается сделать это опять, если будет уверен в собственной безнаказанности. Я верю в это. Все, что от нас потребуется: предоставить ему соответствующую возможность и — оказаться там, чтобы остановить его.

— Ну, если на то пошло, то я смог бы обеспечить такую возможность, — сказал Вальд. — Будем исходить из того, что любая информация, поступающая от тебя к Мартину, особенно информация о... беззащитности Эмбер... в таком-то месте и в такое-то время — тотчас же насторожит его. Я же, со своей стороны, смог бы направить его в нужном направлении, причем сделать это самым... невинным образом.