Гвен медленно опустилась в кресло у своего стола. Она не отрывала глаз от роскошного буклета. Хардинг почти не сомневалась, что потерпит поражение в этой борьбе. Но сейчас она поняла, что ей предстоит сдача на милость победителя без всяких условий.

Ее отчет штату имел статус секретного документа, и то, что его передали в «ДРУ Интернэшнл», оказалось последней каплей. Значит, штат с самого начала поддерживал «ДРУ Интернэшнл». Они никогда не были на ее стороне.

В ходе обсуждения Гвен стало ясно, что Джонстон не собиралась увольнять ее. Эту даму прислали, чтобы запугать и подчинить Хардинг.

— Здесь слишком много нерационально используемого пространства, — снова и снова повторяла дамочка. — У вас есть внутренняя и наружная зоны отдыха, зал для свиданий и библиотека наряду с учебным и общественным центром.

Гвен с трудом сопоставляла пышные названия с конкретными местами: комнатушкой с несколькими полками со старыми книгами и другой, еще меньшей, со складным столом. Кому она пытается запудрить мозги? Учебный и общественный центр? Зал для свиданий? Это же просто часть коридора, отгороженная пуленепробиваемым стеклом! Но Джонстон пропускала все возражения Хардинг мимо ушей.

— Может быть, вы посмотрите эти помещения? — предложила Гвен, стараясь говорить спокойно, чтобы не начать заикаться. — Позвольте мне показать их вам. Возможно, ваше мнение тогда изменится.

— Я прекрасно разбираюсь в чертежах, Гвен. Могу я называть вас Гвен?

— У нас здесь принят более формальный стиль общения. Я называю заключенных «мисс» или «миссис», а они обращаются ко мне «миссис Хардинг». Как и сотрудники.

Марлиз Джонстон скептически подняла бровь, но ничего не ответила.

— Нас беспокоит, что предприятие функционирует только на пятьдесят процентов мощности, — заявила Марлиз, переходя к следующему вопросу. — Эти камеры рассчитаны на четверых.

Она снова записала что-то в своем роскошном блокноте.

— Да, — подтвердила Гвен. — Но я уже несколько раз объясняла представителям «ДРУ Интернэшнл», что, хотя в давние времена их строили для четверых мужчин, сейчас они тесны даже для двух женщин.

Но Джонстон проигнорировала горячность Хардинг. Она замечала только то, что хотела заметить.

— Таким образом, Гвен, мы убеждаемся, что и все остальные мощности недогружены. — Она достала список. — Изначально планировалось, что кухня будет обслуживать вдвое большее количество заключенных. То же самое относится и к прачечной. Я полагаю, что медпункт также слишком велик для размещающихся здесь в настоящее время обитательниц. Не так ли, Гвен?

Хардинг сжала зубы. Ее возмущало, что эта женщина продолжает называть ее Гвен. Но она постаралась дышать ровно. Только не начать заикаться!

— Если приобрести современное оборудование и укомплектовать штаты, то этого может быть достаточно.

— Гвен, вы, кажется, не осознаете, какие задачи перед вами стоят.

— Мисс Джонстон, — твердо сказала Хардинг. Ее посетительница перестала перебирать бумажки и подняла голову. — Мы с вами обе знаем: то, о чем вы говорите, имеет смысл только на бумаге. — Она глубоко вздохнула и продолжила: — Эта тюрьма построена больше тридцати лет назад. Наверняка с использованием асбеста, а в красках присутствовал свинец. Кроме того, все специалисты по пеницитарным учреждениям утверждают, что для мужчин и для женщин требуются разные условия. Если вы читали мой доклад, вы не можете серьезно полагать, что число заключенных в Дженнингс можно удвоить.

— Миссис Хардинг, — спокойно ответила Джонстон, — я здесь для того, чтобы помочь вам. Для того чтобы переход на новые рельсы произошел как можно спокойнее. Я хочу работать над этим с вами, Гвен, а не против вас. Вам просто нужно перестроить свое мышление. Думайте о мире за пределами тюрьмы, вот и все. Вы согласны?

«Интересно, какое наказание я получу, если отвешу этой нарядной дамочке оплеуху?» — подумала Гвен. Но она только кивнула в ответ и попыталась изобразить улыбку, означающую готовность к сотрудничеству. Гвен боялась, что Марлиз Джонстон — это ее последний шанс, как бы мал он ни был. Последний шанс, чтобы ее услышали, прежде чем грядущие перемены навсегда разрушат дело ее жизни.

— Я считаю, что любые изменения нужно внедрять мягко и постепенно, — сказала Хардинг. — Чтобы не вызвать бунт.

— Совершенно согласна с вами! Первая перемена будет незначительной. Начнем со дня посещений. Чтобы обеспечить нормальный рабочий режим в течение недели, следует отменить разрешение на свидания в среду. Кроме того, заключенные должны понимать, что право на свидания нужно заслужить, поэтому среда будет полноценным рабочим днем.

Гвен чуть не задохнулась.

— Но ведь эти посещения имеют огромное значение для морального состояния женщин! У многих из них родственники работают по выходным, особенно те, кто занят неквалифицированной работой. Вы не можете просто отменить…