Накануне дня посещений, когда выключили свет, Шер заметила, что Мовита нервничает и не может заснуть.

— Думаешь, это хорошая идея, чтобы девочки приехали сюда? — шепотом спросила Шер.

— Я собираюсь почитать им сказку, — пробормотала Мовита. — Я сегодня ходила в библиотеку, и Мэгги нашла мне книжку для них.

— Здорово, — похвалила Шер. — Моя мама всегда читала мне сказки.

— Да, — прошептала Мовита. — Именно так должна поступать мама: читать своим малышам книжки…

Малышам? Как давно она не видела своих девочек? Шер тоже не спала в эту ночь — беспокоилась за Мовиту. Вдруг ее дети снова не приедут? А если приедут, что ждет Мовиту, когда она сядет за стол в комнате для посетителей и увидит их? Шер вздохнула. Она знала, что не может изменить ситуацию. Оставалось только надеяться, что Мовита выучила свой урок и не превратится в Бетти. Наконец Шер решила, что украдет для подруги что-нибудь замечательное. Может, это будет новая щетка для волос или даже духи. Мовита любит духи.

В день посещений в столовой всегда бывало шумно во время завтрака. Особенно волновалась Тереза. Она всегда волновалась, когда ожидала посетителей, а ее навещали всегда. Шер так и не удалось сосчитать, сколько у нее сестер — кажется, пять или шесть, а может, и семь. Кроме них, приходили еще и женщины, которые у нее когда-то работали, если им требовался совет или наставление. Но независимо от того, кто к ней пришел или не пришел, для Терезы Лабьянко этот день был большим праздником.

— Но разве тебе не грустно, когда все кончается? — спросила ее как-то Зуки. — Мне всегда так плохо, когда все уходят! Еще более одиноко, чем раньше.

— А ты знаешь, что говорят об одиночестве? — начала Тереза. — Когда нам больно из-за того, что никого нет рядом, мы называем это одиночеством. Но есть еще и другое слово — уединение. Когда день посещений заканчивается, я чувствую, что мне нужно побыть одной, вот и все. — Тереза попыталась изобразить Грету Гарбо: — Я хочу остаться одна!

— Ты форменная идиотка, — засмеялась Шер. — Я тебя люблю, но ты идиотка.

— А ты знаешь, что говорят об идиотах? — серьезно спросила Мовита.

— Нет. — Тереза, как всегда, попалась на удочку. — А что говорят об идиотах?

— Ну, если ты не знаешь, то никто не знает, — сделала вывод Мовита.

Все весело рассмеялись, а Тереза громче всех. Ничего удивительного, Тереза обожала шутки и розыгрыши.

— Слушай, а твой красавчик-адвокат придет сегодня тебя проведать, Шер? — спросила она, подмигивая.

— Ага. Позор, что единственный мужик, который приходит к такой девушке, как я, получает почасовую оплату и все равно остается ненадолго, — хмыкнула Шер.

— Адвокаты, как проститутки, — заявила Мовита, стараясь набрать овсянку в ложковилку. — Получают почасовую и остаются ненадолго.

Прозвучал сигнал об окончании завтрака, и вся команда встала, чтобы поставить подносы на конвейер. По дороге к выходу Мовита остановила Шер.

— Ты долго собираешься там пробыть сегодня?

Шер покачала головой.

— Нет, — ответила она, — мне нечего там делать. К тому же я собираюсь кое-чем заняться, — добавила Шер и подмигнула подруге.

Мовита кивнула в ответ, повернулась и вышла из столовой вслед за остальными. Немного поколебавшись, Шер тоже последовала за ними. Она хотела быть там, чтобы посмотреть, какое лицо будет у Мовиты, когда она увидит своих маленьких дочек.

Входя в холл перед комнатой для приема посетителей, Шер сморщила нос. Запахи пота и дешевых духов уже образовали довольно крепкий коктейль. Взволнованные женщины напряженно ожидали, когда выкрикнут их фамилию. Шер встала в последнем ряду, чтобы ее не заметил никто из команды. Она была не одна такая — многие из женщин, к которым не приходили, старались держаться подальше от тех, кто принимал гостей. Шер стояла на цыпочках, пытаясь рассмотреть, что происходит впереди, но не видела Мовиту.

— Ты ждешь кого-нибудь, Шер?

Вопрос застал девушку врасплох, она резко повернулась и заметила новенькую.

— А тебе какое дело до того, кто ко мне ходит? — отрезала Шер и тут же увидела в другом углу комнаты Мовиту, которой охранник передавал какой-то конверт.

Даже издалека было заметно, как дрожат у Мовиты руки. Оттолкнув с дороги богатую суку, Шер рванулась к подруге сквозь толпу.

Когда она добралась до Мовиты, у ее ног лежал разорванный конверт. Застыв, как статуя, Мовита держала в одной руке смятый листок бумаги, а другой прижимала к груди детские рисунки и книжку сказок. Ее лицо было пустым, как гипсовая маска. И сначала Шер даже обрадовалась, что подруга не плачет и не злится.