Менеджер — он неплохо разбирался в людях — был уверен, что деньги за Джо Кинга немедленно поступят в кассу 21 .

В это время Джо и Гарольд, освободившись от присутствия женщины, стали друг против друга, Гарольд тихо сказал:

— Ну, собака! Мы еще с тобой сегодня поговорим!

— Пожалуйста. Чего же ты от меня хочешь?

— Не подбивай клин к этой женщине!

— Поздравляю! Да я ведь женат!

— Зато я — нет.

— Ну и что ж?

— А вот и то ж, именно из-за этого.

— Мы еще встретимся с тобой, Гарольд Бут, на узкой дорожке. Это уже давно должно было произойти, если бы ты не был в бегах.

— Да, мы встретимся, и я превращу тебя в томатную пасту!

— Ну да, чтобы отбивная, которую я приготовлю, не повредила желудку.

Тут оба кое-что поняли и рассмеялись. Ведь они всерьез разыграли сцену ревности.

Блондинка возвратилась, закрывая сумочку и сияя.

— Взнос сделан, мистер… мистер…

— Джо Кинг.

Она побледнела.

— Идем, Гарольд.

И они вместе удалились.

— Гарольд, разве я могла предположить, что этот человек… этот человек… поэтому я должна была увести тебя сейчас же. Это ужасно, опять этот гангстер… и я прошу тебя, я очень прошу, ни в коем случае с ним не связывайся.

У Джо Кинга было не только хорошее зрение, но и тонкий слух.

Как только эта пара исчезла, он еще раз, пока не качалось родео, пошел в барак. Когда он снова вышел, он увидел среди окружающей толпы Майка. Изуродованное веко Майка дрогнуло, он покосился на Джо, и Джо тотчас поймал его взгляд. Несколькими неприметными движениями он позвал Майка отойти в сторону.

Майк решился последовать приглашению. В этот момент ни для одного, ни для другого не было непосредственной опасности.

— Майк… — Стоунхорн заговорил, не глядя на собеседника, — что делает босс, если ганг ему не повинуется?

Майк что-то буркнул.

— Ты знаешь это. Словом, я сделал что полагалось. Джеймс, правда, убежал от меня. Это моя ошибка, что дал ему бежать. Я признаю это. Но ты тоже однажды получил удар в почку. Джеймс принадлежит мне, и Дженни, который сделал из моего ганга кучку воров и свиней, тоже. Я требую обоих, и им надо остерегаться, пусть они мне не попадаются. Понятно? Дело касается моей жены.

— Дженни?.. Хм-м… Дженни неплох.

— Ненадежный он и связан с другой бандой — с этой подлой собакой Лео Ли.

— Ли сидит.

— Через несколько лет он выйдет. Тогда у тебя будут неприятности.

Майк еще что-то бормотал себе под нос. Он еще долго что-то бормотал, когда уже зазвучала музыка. Сначала играла группа «Патфайндерс» 22 , а позже должен был появиться популярный ансамбль.

Парад-алле родео начался.

Бронк-рейтары, вообще все, кто принимал участие в конной призовой борьбе, длинной вереницей выехали на арену. С напускной небрежностью отличных наездников они совершили круг и выстроились в линию против трибун. Все — в обычном ковбойском платье: широкополых шляпах, пестрых рубашках с шейными платками или без них, в брюках, не препятствующих никаким движениям, и в легких сапогах с отворотами. Различия были только в цветах. Джо выбрал черную шляпу, черные же брюки и темную рубашку, выделялся на нем желтый шейный платок. От широких кожаных краг, защищающих ноги, надетых на большинстве всадников, он отказался: при езде без седла так он свободнее ощущал лошадь. В ряду находились и женщины, одетые как ковгелс. Они тоже должны были участвовать в своего рода конном слаломе, а на последнем этапе — в скачке по ровной местности.

Джо видел Квини, стоящую у ограды, но он даже не улыбнулся ей. Теперь он не был больше частным лицом, он был участником родео, в котором мужчины состязаются в мастерстве и силе, демонстрируют искусство ковбоя. Эту национальную призовую игру любили как индейцы, так и белые жители прерий. Однако в длинном ряду парадного строя всадников было только три индейца. Когда всадники снова оставили арену, зрители углубились в программки. По радио было объявлено о замене: «Бронк номер семь без седла — наездник не Дик Макналли, а Джо Кинг». Диктор повторил еще раз: «Джо Кинг!»

Многие захлопали, Кэт Карсон и суперинтендент Холи тоже были среди тех, кто разразился аплодисментами. Дети забирались на ограду, а кто оказался сзади — на деревья. В стойлах бронков уже возникло беспокойство. Каждое животное находилось в отдельной, открытой сверху загородке. Всадник прыгал со стенки вниз на спину лошади, загородка раскрывалась на арену, и животное тотчас выскакивало, взбрыкивая и взвиваясь на дыбы.

Первым условием для победы было время: наездник должен был удержаться на спине бронка определенное время в секундах. Другие условия, которые вели к выигрышу по очкам, были связаны с посадкой наездника.

Брыкающиеся кони были особенно гибкими и сильными животными, по большей части отловленные из пасущегося на воле табуна, специально объезженные для этих состязаний с помощью особого рода ременного повода вокруг туловища, которым приводились в безудержную ярость. Они поднимались на дыбы, брыкались, выгибая спину, так что всадник беспрестанно подлетал, как мячик, они делали невероятнейшие прыжки; если отличались еще особой хитростью и ловкостью, то взвивались на всех четырех в воздух и затем валились на землю. После истечения времени, необходимого для победы, животное продолжало подобное «представление», что не давало возможности наезднику самому спрыгнуть с коня. Должен был подъехать помощник и взять наездника к себе, на свою лошадь, и этот маневр также таил в себе большую опасность. Некоторые лошади продолжали брыкаться и без наездника, и два помощника с большим риском удаляли их с арены.