— Ладно, не дам.

К большому недовольству Маруси я закрыла банку, убрала ее в стол и под страхом смерти не позволила ей к ней прикасаться. Потом я включила кондиционер, плюхнулась в кресло, задумалась.

— Чем ты нас будешь поить? — поинтересовалась Княжна.

И, правда, чем? Не спиртом же дареным. Больше-то у меня ничего нет.

— А вот хотя бы шанелем этим. Там градусов 60. А тортом закусим.

— Ну, пра-а-а-вда? — заканючила Маруся.

— Вот алкоголики! Чем я их кормить буду, им не интересно, им водки подавай.

— Можно и джина.

— Будет вам водка, — пересчитав в уме содержимое кошелька, добавила, — и джин.

— Ура! — возопила радостная компания.

А я засела за телефон. К моему счастью, я сразу дозвонилась до фирмы «Вуаля!», которая специализировалась по доставке продуктов на дом.

— Девушка, — обратилась я к оператору. — Нам две бутылки джина, нет, пожалуй, одну, его все равно никто пить не будет, и «Швепса». Три водки «Пшеничной»…

— Четыре, — встряла непьющая Марья.

— Четыре.

— А мне портвейна, — пискнула Маринка.

— Бутылку белого массандровского портвейна. Колбасы, сыра, хлеба, горбуши копченой, так, что еще, — я вопросительно посмотрела на подруг.

— Шпротиков.

— Шпротов 3 банки, маринованных огурчиков, лимонов.

— И ананас, — ошалело гаркнула Маруся.

— И ананас, — смиренно заказала я и дала отбой.

— А горячего?

— Чего тебе?

— Жульена.

— Картошки из нашей столовки поешь, — отбрила я Марусю.

— Пустую картошку?

— Тушеную с мясом.

— Ну, тогда ладно.

Я треснула ее по загривку и начала составлять столы.

Через 20 минут столы были составлены в один большой, еще через 20 на нем появились бутылки и закуски, а спустя очередные 20 вокруг него уже сидели мои возбужденные коллеги и сверкали голодными глазами на угощение.

Я из вредности потомила их лишнюю четверть часа (как никак, вытрясли из меня весь аванс, а теперь клацают зубами от нетерпения, не волнуясь о том, что в кошельке у меня осталась только пятерка на проезд и пластиковая карта с заначкой), но к 10 —15 мы все же начали.

Не буду утруждать вас рассказами о застолье, все и без того знают, как гуляют у нас на Руси. Тост за именинницу, потом «между первой и второй перерывчик не большой», дальше стоя за прекрасных дам, потом «чтобы елось и пилось» (будто без тоста им не пьется и не есться), и так до бесконечности, вернее, до конечности, то есть до опорожнения последней бутылки.

… Было почти 12, когда в дверь постучали.

— Хто тама? — спросил у дверной ручки программист Сереженька.

— Это я почтальон Печкин… — захихикал Кузин и уронил в тарелку с картошкой свои очки.

— Это милиционер Геркулесов, — раздалось из-за двери. — Принес известия про вашего … кхм… мальчика.

— Коленька! — радостно запищала Маруся, рванувшись к двери.

Через секунду Геркулесов уже стоял в нашей комнате и робко извинялся.

— Простите, ради бога, я не знал, что у вас застолье.

— Да ладно, не берите в голову, лучше присоединяйтесь к нам, — заискрила Маруся и, вцепившись в его локоть, начала тянуть к столу.

— Нет, я пойду…

— Нет уж, садитесь. — Маруся все настойчивее пихала парня в гущу веселящихся.

— Да не удобно…

— Неудобно на потолке спать — одеяло падает, — ляпнула я. — Так что лучше сядьте, от нее все равно не возможно отделаться.

Геркулесов, еще помявшись для виду, сел. Маруся примостилась рядышком.

— Чего празднуем? — поинтересовался он, подозрительно принюхиваясь к джину, который благодаря заботливым рукам Маруси, оказался вместе со стаканом в его руке.

— У Лели День рождения, — сообщила Маринка.

— У вас? — он оторвался от созерцания янтарной жидкости и удивленно уставился на меня.

— И чего тут странного? — насупилась я. — Даже если вы считаете, что меня нашли в капусте, это еще не говорит о том, что у меня не может быть…

— Нет, вы не правильно поняли… Просто, — он робко улыбнулся, — у меня тоже сегодня День рождения.

— Вот это да! — шумно выдохнул Зорин и полез через стол обниматься.

Все остальные тоже повскакивали с мест, обступили именинника, загалдели. Геркулесов еще больше стушевался: покраснел, опустил очи, залепетал «спасибо, спасибо». Добила его Маруся — с воплем «Дорогой вы наш!» она, растолкав всех, бросилась к нему на грудь, прижалась нарумяненной щекой к его кожаной куртке, а, належавшись, подпрыгнула и запечатлела на пунцовой щеке Геркулесова смачный поцелуй. После такого поздравления именинник впал в ступор, из которого его смог вывести только джин.