Помимо того, что у нас по всему миру существует сеть клиник «ПРОСТОЙ СПОСОБ», эта книга была переведена на двадцать разных языков, и, как я уже писал, в Германии она стала публицистическим бестселлером номер один.

Спустя год заведования клиниками для курящих, мне начало казаться, что я изучил все возможное о помощи курильщикам в бросании. Невероятно, но все четырнадцать лет после открытия способа я узнаю что-то новое буквально каждый день. Из-за этого я волновался, когда после шести лет публикации меня попросили пересмотреть начальную редакцию. Я был в ужасе: вдруг практически все написанные мною слова придется пересмотреть и улучшить либо взять назад.

Нечего было волноваться. Основные принципы ПРОСТОГО СПОСОБА звучат сегодня так же, как когда я только открыл этот метод. Вот прекрасная истина: БРОСИТЬ ЛЕГКО.

Это — факт. Моя единственная трудность — убедить любого курильщика в этом факте. Все остальные знания, которые я набрал за четырнадцать лет, помогут каждому курильщику увидеть свет в конце тоннеля. В наших клиниках мы ищем совершенства. Всякая неудача глубоко нас ранит, потому что мы знаем: каждый курильщик может открыть, что бросить легко. Когда курильщики терпят поражение, они расценивают его как собственную неудачу. Мы же расцениваем его как нашу неудачу — нам не удалось убедить этих курильщиков, что можно приятно и легко завязать.

Первое издание я посвятил курильщикам, которых мне не удалось исцелить. Процент неудач был построен на гарантии возврата денег, которую мы даем в клиниках. Средний текущий рейтинг неудач в наших клиниках составляет по всему миру меньше 5 процентов. Значит, уровень успеха превышает 95 процентов.

Хоть я и был убежден, что открыл нечто потрясающее, я никогда, в самых диких мечтах, не ожидал получить столь высокий уровень. Вы, конечно, можете с успехом поспорить: ведь если бы я искренне верил, что могу исцелить мир от курения, то рассчитывал бы, пожалуй, получить все 100 процентов.

Нет, я никогда не рассчитывал получить 100 процентов. Нюхательный табак недавно был самой популярной формой никотиновой зависимости, но стал асоциальным и отмер. Тем не менее, осталась кучка извращенцев, которые все равно нюхают табак, и, наверное, будут нюхать всегда. Как ни невероятно, сам Парламент — один из последних бастионов нюханья табака. Хотя, в принципе, если подумать, это не так уж удивительно: политики вообще обычно отстают на сотню лет. Поэтому всегда останется кучка извращенцев, которые будут курить. Я уж точно никогда не рассчитывал излечить каждого курильщика лично.

Ждал я вот чего: стоит мне один раз объяснить тайны курительной ловушки и развеять иллюзии вроде тех, что:

— Курильщики наслаждаются курением

— Курильщики выбирают курение

— Курение выручает при скуке и волнении

— Курение помогает сосредоточиться и расслабиться

— Курение — просто привычка

— Чтобы бросить, нужна сила воли

— Покуришь раз — будет хотеться всегда

— Если сказать курильщику, что это вредно, ему будет легче завязать

— Заменители, в частности на никотиновой основе, помогают курильщику бросить.

и что курильщик, чтобы завязать, должен одолеть переходный период мучений, — то я наивно считал, будто остальной мир тоже увидит свет и примет мой метод.

Я думал, что моим основным противником станут табачные компании. Поразительно, но камнем преткновения оказались именно те организации, от которых я ждал наибольшего содействия: СМИ, правительство, организации вроде Ассоциации курения и здоровья, К.У.И.Т. и традиционная медицина.

Вы наверняка смотрели фильм «Сестра Кенни». На случай, если нет, там рассказывалось про времена, когда детский паралич, он же полиомиелит, для наших детей был настоящим бедствием. Я отлично помню, что эти слова порождали такой же страх, как сейчас слово «рак». От полиомиелита не просто парализовало руки и ноги — конечности искривлялись. В традиционной медицине его лечили, заковывая конечности в кандалы и предотвращая искривление. В результате получался паралич на всю жизнь.

Сестра Кенни была уверена: именно кандалы мешают выздоровлению, и тысячу раз доказывала снова и снова, что мышцы можно натренировать заново, и ребенок снова сможет ходить. Тем не менее, сестра Кенни была не врач, а всего-то — медсестра. Какое право имела она рассуждать в периферии деятельности опытных врачей? И вышло, что пускай сестра Кенни и нашла решение проблемы и доказала, что оно действует, это неважно. Дети, которых вылечила сестра Кенни, знали, что она права, их родители тоже знали, но традиционная медицина не только отказывалась принять ее методы, но, в буквальном смысле не давала ей практиковать. У сестры Кенни ушло двадцать лет, пока медицина смогла принять очевидное.

Впервые я посмотрел этот фильм за годы до открытия ПРОСТОГО СПОСОБА. Фильм был очень интересный, и в нем определенно присутствовал элемент истины. С другой стороны, можно было сказать, что Голливуд злоупотребил поэтическим преувеличением. Вряд ли некая сестра Кенни сумела бы изобрести нечто, что не удалось открыть совместными медицинскими знаниями. И уж конечно специалисты традиционной медицины не были такими мастодонтами, какими их изображали, так ведь? Как могло понадобиться двадцать лет, чтобы они признали факты, которые смотрели им в лицо?