— Угу, и помыться бы не мешало.

— И поесть… — размечтался Антон.

— Не напоминай, — в животе мальчишки предательски забурчало.

— Пятнадцать минут отдыха, и следующий марш-бросок.

Пацан мешком свалился, где стоял, растянувшись поперек тоннеля:

— Хорошо как… — Холодный камень показался ему нежнее самого мягкого ложа.

— Ноги подбери, наступит кто-нибудь…

Тишина в ответ.

Антон усмехнулся: — "Совсем замаялся, даже не стал спрашивать, чем я пятнадцать минут отмерять буду. Ладно, пусть спит, — прислушался к тихому посапыванию, — такое ощущение, что заснул в падении… Главное, самому не задремать".

Он передвинул Тимофея с прохода (тот даже не шевельнулся), уселся рядом, прислонился к стене и отпрянул. Зараза, холодная, как лед… и мокрая. Ну так даже лучше, наверняка не заснешь… Уставился в темноту — ни звука, ни движения…

Сон был путаный — Антон бежал по бесконечному лабиринту, кружа в извивах сумрачных галерей, спасаясь от невидимого Нечто. Страх гнал его вперед, не давая передышки. От ужаса кровь вскипала в жилах и фонтанчиками выплескивалась через поры кожи, оставляя позади дымящуюся багровую дорожку. Ещё один поворот — через пару шагов парень уперся в глухую стену, раскинул руки, ладонями почувствовал равнодушный камень. "Вот и все, отбегался, — парень развернулся, — глупо, но хоть лицом к лицу смерть встречу". Сомнений в том, что настал последний миг его недолгой жизни, у Антона не было. От поступи приближающегося дрожала земля под ногами, затхлый воздух дрожал от палящего ветра, несущегося впереди преследователя. От смрадного дыхания Зверя, заслонившего необъятной тушей проход, тоскливо сжалось сердце. Парень малодушно закрыл глаза…

… и вскинулся резко, просыпаясь. Вокруг все ходило ходуном — стены тряслись, как в лихорадке, осыпаясь мелким камнепадом, издалека доносились гулкие хлопки, схожие с отголосками взрывов, порывами налетал горячий ветер, который сушил и без того словно подвяленные губы.

Тимофей безмятежно раскинулся рядом. И ничто ему не мешало — ни жесткое ложе, ни отзвуки далекой канонады, на острые камешки, осыпающиеся с разрушающегося свода, ни крик Антона — "Тимка, подъем, тревога".

Взбешенный от собственного бессилия (нашел время спать!), парень подхватил друга, встряхнул. Голова мальчишки безвольно мотнулась из стороны в сторону. Антон перекинул пацана через плечо, перекосился от тяжести тела и двинулся подальше от эпицентра катаклизма. Что там творится, разбираться не хочется, ноги бы унести подальше.

Нет, так дело не пойдет. Парня шатало из стороны в сторону. Мальчишка, хоть и тощий, оказался невероятно тяжелым. Или это я так ослабел? Он небрежно уронил Тимофея на пол. Ничего, небольшая встряска пойдет ему на пользу.

— Что, уже пора вставать? — Тимка с закрытыми глазами сидел, покачиваясь, как китайский болванчик. — А ещё пять минут?

— Через пять минут тебя завалит с головой, — заорал Антон, сраженный пофигизмом пацана. — Глаза протри, засоня!

— Ой-ё, — протянул мальчишка, чуток разлепив веки, — а что это?

— Это трындец, — сообщил парень, — а если будем копаться, то полный. — Тимофей вскочил на ноги. — Ну, слава богу, дошло… А теперь беги, кролик, беги, насколько хватит сил.

— Все, — Тимофей уцепился за стену, прижался к ней лбом, — больше не могу. Конца края нет. Сколько можно бежать?

Антон и сам был, как говорится, весь в мыле. Последнее время они едва переставляли ноги, лишь бы только не стоять на месте.

— Здесь вроде потише… — неуверенно сказал он.

— Ты думаешь? Надолго ли? — мальчишка оторвался от спасительной подпорки, повернулся к Антону. — Может быть, там тупик, а мы несемся, как загнанные. Ничего ведь вокруг не меняется.

— Почему? Там стены были облицованные, а здесь — естественный камень.

— Слушай, а ты не заметил, что мы вроде, как в горку идем? — внезапно оживился Тимофей. Надежда на спасение промелькнула в его глазах.

— С чего ты взял? Просто выдохлись, вот и, кажется, что подъем.

— Да нет, смотри… — мальчишка прямо светился от пришедшей ему в голову догадки. Он снова развернулся к стене, подобрал острый камешек и принялся рисовать Антону схему, поясняя свои выводы. — Помнишь, как мы попали в замок?

— На ковре-самолете, — натужно пошутил Антон. Еще бы ему не помнить. Времени прошло всего ничего, а он никогда на память не жаловался.

— Я не уверен, что тот зал находился на одном уровне с землей, скорее всего он гораздо ниже. Кащей же не совсем дурак был…

— Думаю, что нет…

— Что? — обернулся Тимка.

— Он был очень даже не глуп, если смог столько времени всех в таком страхе держать. Ведь врагов у него водилось куда больше, чем друзей. Впрочем, о друзьях мы ничего не слышали.

— Ага, — отстраненно кивнул головой мальчишка, увлеченно царапая стену. — Вот, я прикинул… Там, где мы были вначале, и сам зал, и коридоры со стенами покрыты черными плитами. Это сердце замка, а сверху только муляж, обманка для таких, как мы. Если бы не полотенце Бабы-яги, мы покрутились бы наверху и ушли ни с чем. Кащею даже не пришлось бы организовывать нам встречу, слишком мелкая сошка. Потом та дыра, в которую нырнул Птах. Ведь пол все время под уклон шел, я заметил. Ещё помню, удивился, что нам в подземелье делать.