Шрифт:
Одновременно растерянная и восхищенная игрой Мэтта, Эмбер поднялась на каменное возвышение и встала возле Дага.
Попав в ловушку, тот больше никак не мог помешать жеребьевке. Поскольку Эмбер, Мэтт и Тобиас принадлежали к числу тех пэнов, которые всю неделю выполняли тяжелые работы, брусочки с их именами единогласно решили переложить из сумки в вазу, где ждали своего часа задания попроще. Никто из троих не возражал.
Даг поблагодарил Эмбер, криво улыбнувшись, и девушка встала на место Клаудиа. И тут раздался страшный треск, пламя свечей задрожало. Мэтт поднял голову к потолку и увидел, что люстра, висевшая над Дагом и Эмбер, раскачивается. Шнур, державший ее, почти оборвался. Снова раздался треск, и Мэтт понял, что времени на раздумья больше нет.
Эмбер и Дагу предстояло погибнуть у всех на глазах.
28
Третья группировка
Сорвавшись со своего места, Мэтт прыгнул вперед и почти пролетел над ступеньками, услышав на ходу, как шнур затрещал в последний раз. Мэтт понял, что не успеет спасти Эмбер, даже если с силой оттолкнет ее: падающая люстра все равно зацепит подругу.
И тогда, отчаявшись, он поднял голову, напряг все мускулы и закричал изо всех сил, вытянув ладони к небу.
Металлический каркас падал прямо на него. Мэтт почувствовал, что от макушки до пальцев ног его словно пронзил мощнейший электрический разряд. Запястья напряглись и заболели, по рукам побежали мурашки; открыв глаза, Мэтт убедился: люстра так и не упала на пол. Почти не упала.
Он держал ее в своих руках.
Эмбер и Даг лежали рядом, обхватив головы руками, в ожидании страшного удара. Десятки капель воска забрызгали пол вокруг. Лоб Мэтта покрылся потом, ужасная судорога свела его мышцы, словно в них вонзались тысячи иголок. Из онемевших ладоней струилась кровь.
Эмбер и Даг одновременно подняли головы, на которые еще падали последние горячие капли, и поняли, что они в безопасности. Они откатились подальше, и Мэтт нечеловеческим усилием отбросил люстру в сторону.
И сразу же в зале повисло гнетущее молчание; от головы Мэтта поднимался горячий пар, пот тек по лицу; потом свет померк у него в глазах, комната покачнулась, и, потеряв равновесие, он упал на заляпанный воском ковер.
Когда Мэтт пришел в себя, то увидел склонившихся над ним в беспокойстве Эмбер и Тобиаса.
– Что… это… было? – прошептал он.
– Все в порядке, – нежно ответила Эмбер.
Она положила ему на лоб влажную повязку.
Вдруг Мэтт ощутил свое тело, и его лицо исказила гримаса. Все мышцы болели так, словно он их порвал.
– Ох как больно!
– Успокойся, тебе надо отдохнуть. Не шевелись.
Все еще находясь под впечатлением от случившегося, Тобиас не мог успокоиться:
– Тебе удалось удержать люстру! В руках! А в это время Эмбер и Даг смогли спастись!
– Я… это сделал?
Эмбер кивнула, поджав губы: она не разделяла восторга Тобиаса.
– Да, сделал на глазах у всех, – ответила она.
– А что вы сказали остальным?
– Пока ничего, но вскоре нам нужно будет собраться и все объяснить. Больше молчать нельзя, надо им рассказать про изменения. Предупредить пэнов. Я бы подождала еще немного, но этот проклятый случай…
– Я… спас тебе жизнь? – спросил Мэтт, превозмогая боль.
Эмбер перестала промокать ему лоб.
– Да, по-моему, так, – наконец произнесла она.
Эти слова помогли Мэтту стерпеть боль. Он был счастлив.
– Отличная жеребьевка вышла, – засмеялась Эмбер. – Скажи мне, между отсутствием Клаудиа и твоим выступлением есть какая-нибудь связь?
Мэтт попытался улыбнуться:
– Я пошел за ней… я хотел запереть ее в одном из шкафов… но когда увидел, как она входит в туалет, пока все ждали ее в зале… я запер ее там.
– Ты понимаешь, что это объявление войны Дагу и его банде?
– По крайней мере, они знают, что мы догадались, как они обманывали нас во время жеребьевок, и не смогут больше продолжать.
Помолчав секунд десять, Тобиас заметил:
– Может, стоит рассказать ему про люстру?
Эмбер вздохнула, подняв глаза к небу:
– Я же просила тебя подождать! Ну давай, раз начал!
Тобиас не заставил себя упрашивать:
– Шнур был подрезан. Это было сделано специально. Никакой не несчастный случай!
– Что? – воскликнул Мэтт, пытаясь подняться.
Его мышцы загорелись болью, и он не смог сдержать стон.
– Ну вот! – проворчала Эмбер. – Тебе надо отдохнуть.