– Да, они хотят дождаться подходящего момента. Я размышлял над их планом и сделал как раз такой вывод. Они ждут, пока мы успокоимся и наше бешеное желание выжить сменится уверенностью, что все будет в порядке, тогда мы опять превратимся в доверчивых подростков и детей. Вот тут-то они и выпустят на остров Минотавра, постаравшись, как мне кажется, быстро смыться, убрав за собой мост, чтобы мы оказались запертыми здесь и монстр всех прикончил.

– Зачем им это? – спросил Тобиас. – Не понимаю, в чем смысл.

– А я тем более, – добавил Мэтт.

Эмбер перебила их:

– В любом случае двое нам известны: это Даг и Клаудиа. Не хватает третьего.

– Ты знакома с этой Клаудиа? – спросил Мэтт.

– Так, немного, она живет в Единороге, а я довольно плохо знаю тамошних девочек, за исключением Тиффани.

– Это та, что больна? – спросил Тобиас.

– Да, но я думаю, в ней тоже происходят какие-то изменения. У нее болит голова и каждые несколько минут нарушается зрение.

– Как ты думаешь, о каких изменениях идет речь? – поинтересовался Мэтт.

– Пока ничего не знаю. Мы видимся только во время общих сборов, но я обязательно к ней загляну и расспрошу ее.

Мэтт продолжал настаивать:

– Она могла бы больше рассказать нам о Клаудиа.

– Я поговорю с ней.

– А пока, – закончил Мэтт, – во время ближайшей жеребьевки мы позаботимся о том, чтобы самые уставшие не получили снова распределение на самые тяжелые работы.

Эмбер нахмурилась:

– Что ты хочешь сделать?

Мэтт улыбнулся в ответ:

– Увидите.

В течение двух следующих дней они спокойно выполняли порученные им дела. Под вечер второго, крайне утомительного дня в большом зале при свете люстр, в которых вместо ламп были свечи, вновь собрались все пэны.

Даг с серьезным видом начал:

– Некоторые из вас уже знают, что мы заметили вдалеке дым, который, как нам показалось, перемещается; его можно разглядеть, только поднявшись на самые высокие башни острова, но все равно стоит признать очевидное: километрах в десяти от нас находятся существа, способные разжигать огонь.

– А это не может быть лесной пожар? – забеспокоилась какая-то девочка в очках.

– Нет, струя дыма довольно тонкая и регулярно пропадает – чтобы позже появиться снова.

– Тогда это жруны! – сказал кто-то.

– Не факт, но если это они, значит им удается развиваться, и меня это сильно удивляет.

– Может, отправим разведчиков? – спросил один из маленьких пэнов.

– Недальновидно. Только если они подойдут еще ближе. Увидим.

Шепот перерос в гул. Даг поднял руку:

– Пожалуйста, успокойтесь! Тише! Спасибо. Можете быть уверены, мы следим за тем, что там происходит. А пока приступим к процедуре жеребьевки. Клаудиа и Артур, прошу вас подойти ко мне.

Даг поднял холщовую сумку, в которой лежали брусочки с именами всех пэнов острова. Повернувшись, он с удивлением заметил, что Артур на месте, но рядом нет Клаудиа.

– Где же Клаудиа? – спросил Даг.

Все переглянулись, однако никто не видел девушку.

Мэтт робко поднял руку.

– Мне кажется… она плохо себя чувствует… я видел, как она побежала в туалет.

Даг колебался:

– В таком случае… мы вытащим жребии позже.

– А что насчет срочности – возразил Мэтт. – Мне кажется, есть немало дел, которые нужно сделать как можно быстрее, и мы не можем откладывать жеребьевку каждый раз, когда кто-нибудь заболеет.

Некоторые пэны горячо согласились с ним.

– Ну… – промычал Даг, пойманный врасплох, – мы всегда так поступаем, и все согласны.

– Речь идет просто о том, чтобы вытащить жребий, это обычная процедура. Разве не может ее выполнить кто-то другой?

Мэтт повернулся к собранию, и все пэны единодушно кивнули.

– Давайте уступим девочкам, – продолжил он. – Почему бы не выбрать одну из них, чье имя идет первым по алфавиту?

На сей раз он встал, чтобы все могли его слышать. Даг едва сдерживал бешенство: его уши пылали.

– Итак, кто первый? – спросил Мэтт. – Есть среди нас Алишиа или Энн? – И, словно он только что о ней подумал, Мэтт резко повернулся к подруге: – Эмбер! [1] Думаю, это должна быть ты.