Наши вещи уже были разобраны, а котелок с пряным вином на кухне наполовину опустел. Ферн довольно облизывалась на диване: если Гидеон по праву занял свою собственную спальню, а я – спальню Коула, то ей снова выпадала гостиная. Жаловаться, впрочем, было не на что: стрекочущий в ногах камин, неограниченный доступ к холодильнику, махровое одеяло… Только я, нависшая над Ферн тучей, портила ей все удовольствие.

– Уже готова начинать? – удивилась она, откладывая томик Достоевского из личной библиотеки Гидеона. – Хорошо. Неси атам.

В ответ я продемонстрировала Ферн ритуальный нож с инкрустированной рукоятью, прихваченный из Шамплейн. Именно им я собиралась покончить с Пауком и к нему же решила привыкать с самого первого дня тренировок. В конце концов, в магии все как в театре: как отрепетируешь, так и выступишь.

– Хм… А ты подготовилась, – впервые искренне похвалила меня Ферн. – Что же, садись.

– Не сяду. Это ты вставай. Мы пойдем на улицу.

– Что? На улицу?! В такой холод? Зачем?

– Я не собираюсь учиться столь ужасному древнему ритуалу там, где мы будем спать, – отрезала я и кинула в руки Ферн ее меховую парку.

– Боже, какая ты замороченная! Тут не буду, там не буду… Sibstitisyon – такой же ритуал, как и все прочие.

– Нет, не такой же, – прошептала я и отвернулась, не желая мусолить это дальше. – Сколько дней потребуется, чтобы я освоила его?

– Зависит только от тебя. У меня было двести лет, чтобы выучить Sibstitisyon на собственной шкуре. – Ферн мрачно ухмыльнулась, принявшись натягивать куртку. – А вот Хоакин выучил Sibstitisyon всего за пару дней… Правда, ему с детства было в радость кого-нибудь помучить.

– Хоакин упоминал, что вы с ним познакомились, когда Микаэлл еще был жив, – решила полюбопытствовать я, глядя в окно, запотевшее от глинтвейна и жара камина, пока Ферн одевалась. – А это было тридцать лет назад. Получается, ты не сразу решила найти Викторию и отомстить ей? Что же ты делала до этого?

– Путешествовала, – ответила Ферн. – Пыталась наверстать упущенное и просто… жить. Не вышло, как видишь.

– Вижу, – сухо поддакнула я, отворачиваясь.

– Так ты все еще злишься на меня? Это хорошо. Злость тебе сейчас пригодится!

Вместе мы вышли на улицу, и я не удержалась от того, чтобы телекинезом не столкнуть Ферн с лестницы. Пока она отряхивалась, сквернословя, я двинулась в конюшню на ритмичные удары молотка.

– Гидеон, тут такое дело… Не мог бы ты…

Конюшня, пустая, идеально подходила для таких занятий, как практика темных заклятий. Каким-то образом, лишенный речи и всего, что делало его человеком, Гидеон все понимал с полуслова. Его куртка висела на спинке уже готового стула, пока молоток работал над какой-то осиновой балкой. Растерев мозолистые ладони, Гидеон обернулся и сразу посмотрел на ритуальный атам, рукоять которого торчала у меня из кармана. Изданный им грудной звук так сильно напоминал раздраженное хмыканье…

Молча сорвав со стула куртку, он схватил ящик с инструментами и быстрым шагом направился в дом.

Несмотря на то что в стойлах давно не было лошадей, здесь до сих пор стоял запах сена и овса. Убрав со стола балку и гвозди, я повела над ним ладонью, заставляя его поверхность порасти липкой плотной субстанцией, напоминающей замерзшую глину.

– Что это? – спросила Ферн, вошедшая в конюшню лишь после того, как из нее ушел Гидеон.

– Считай, аналог тетради. Мне же нужно учиться пользоваться атамом? Ты говорила, Sibstitisyon – особая последовательность знаков, которые нужно вырезать на теле…

– Да, именно, на теле! Не на пластилине или что там у тебя. – Ферн закатила глаза и вдруг принялась рыскать по углам, посвистывая. – Где этот глупый вонючий пес?

– Бакс? Зачем он тебе?

– Нужно тело, Одри, повторяю. Как ты планируешь выучить Sibstitisyon без практики? На песочке с грязью, серьезно? Это ведь не просто заклинание – это ритуал! И основан он на том, чтобы причинять боль живому существу. Ну для тренировок сгодится и полуживое…

– Ты хочешь, чтобы я резала Бакса?!

Вместо ответа Ферн снова засвистела и, заглянув за створки последнего стойла, радостно воскликнула:

– Ах вот где ты, гнойный дружочек-пирожочек!

Она вывела Бакса ко мне за ошейник. Виляющий хвостом, с капающими слюнями и с торчащими во все стороны косточками, он выглядел невероятно счастливым. Все, что для этого требовалось, – провести несколько часов рядом с хозяином и обглодать лошадиную соль-лизунец, откопанную в стоге сена. Золотые колоски украшали пятнистую шерсть, а сам Бакс послушно сел передо мной, даже не представляя, что его ждет.