Видение потускнело и пропало. Он снова был в своей каюте, и Элен Солана встревожено — видимо, его лицо в эти секунды показалось ей странным, — но все еще с надеждой глядела на него.

— Все отменяется, — сказал он, вставая. — Мы меняем курс.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Я получил послание с Никты, — объяснил он. — Там беда. Мы полетим туда. Прости. Я буду помнить о твоей просьбе. И в следующий раз…

— Да, — тусклым голосом сказала она, запахиваясь в халат. — В следующий раз…

Люсинда догнала Норму Хайек с детьми уже на окраине поселка.

— Так вы на экскурсию собрались? Молодцы! — приветствовала она замыкавших шествие и о чем-то оживленно беседовавших Матвея Меерсона и Бориса Блиноффа.

— А вы что, с нами? — осведомился Борис.

— С вами, с вами, — подтвердила Люсинда. — А вы далеко? Надолго?

— Не знаю, — пожал плечами Борис, а Матвей добавил:

— Видимо, на весь день — видите, сколько вещей набрали? — Он кивнул на свой рюкзак. — Госпожа Хайек не сказала. Сказала только — идем, и все. И вчера не предупредила. Наверное, у нее какие-то сюрпризы. Что ж, поживем — увидим.

Согласившись с этим заключением серьезного подростка, Люсинда направилась в голову колонны, где в окружении малышей, что-то им на ходу рассказывая, шла арт-мастер. Пока догоняла, заметила, что рюкзаки и сумки несли все дети, кроме самых маленьких, а хрупкая Норма тащила вообще целую гору. И еще она увидела маленькое розовое существо, деловито бежавшее впереди колонны.

— Я чуть не забыла, что ты звала, — сообщила Люсинда, поравнявшись с ней. — Такая беспамятная, просто ужас! А вы куда так нагрузились? Ты что, ночевать там решила? Что, и Чака с вами?

— Здравствуй, Люси, — ответила Норма. — Хорошо, что догнала. Да, наверно, нам придется ночевать. И Чака с нами — будет нужен.

— А что же мужчин никого не пригласила? Опасно ведь! Ты, я вижу, и сама приготовилась, — Люсинда кивнула на кобуру на поясе Нормы, — но все равно…

— Не позвала, потому что не успела, — ответила та. — Знаешь, ты погоди немного с вопросами. Я понимаю, у тебя их много, у детей тоже. Я чуть позже все объясню. Вот дойдем до Родниковой поляны, и объясню. А пока нам надо спешить.

— Спешить? Почему? — удивилась Люсинда.

— Вот видишь, ты снова спрашиваешь, — вздохнула Норма. — Ну вот наконец и лес.

Они достигли первых деревьев. Это были пиктории — одни из самых больших деревьев Никты, поражавшие своими размерами и необычным видом новичков. Бледно-зеленые стволы, похожие на скалы, уступами уходили высоко вверх. Из выступов пучками свешивались тонкие ветки, усеянные мелкими плотными листьями. Весной на них появлялись круглые розовые почки, которые, набухнув, при малейшем прикосновении потешно лопались с громким чмоком, выпуская множество крошечных изумрудных парашютиков. Дети любили приносить их на занятия и устраивать там небольшую канонаду с криками и беготней — благо учительница этому не препятствовала, а, демонстрируя свои способности, заставляла зеленые парашютики носиться по комнате, выписывая в воздухе буквы алфавита, а затем выпускала их в окно.

Здесь, вблизи поселка, пиктории росли поодиночке, как в парке. Малыши тут же кинулись бегать вокруг них, играть в догонялки и прятаться в расположенных невысоко дуплах. Норма дала им немного покружиться, а затем с криком «а ну, догоняйте!» устремилась к следующим деревьям, стоявшим чуть подальше. Медлить было нельзя ни минуты, она это чувствовала, но и просто заставить детей быстро идти, подгонять их, ничего не объяснив, тоже было невозможно — она, во всяком случае, так не могла.

Так, перебегая от дерева к дереву (впрочем, это малыши во главе с Нормой и Люсиндой бегали, а те, что постарше, степенно шли), они добрались до черты, где заканчивалась обжитая природа и начинался лес. Здесь и трава была гуще, и пахло иначе. Тропинка, сужаясь, вела среди тесно стоявших деревьев к Родниковой поляне — последнему освоенному месту.

— А когда мы будем все изучать? — спросила Сюзанна Ли. — Я вот только что видела крокта. Да вот он, вот! — И она показала на ветку, где и правда таращил на людей глаза зверек.

— Скоро, — пообещала Норма Хайек. — Вот дойдем…

В это время сзади, со стороны поселка, бухнул выстрел, потом второй.

— Дойдем до поляны, там все объясню, — закончила Норма.

— Хорт, что ли, опять прилетел? — предположил серьезный Матвей, когда они двинулись по тропинке.

— Может, и хорт, — легко согласилась Норма. Лес сильно приглушил звуки, доносившиеся из поселка, но она-то слышала, как за первыми одиночными выстрелами последовало сразу несколько очередей — там начался бой.

На Родниковой поляне все было тихо. Построенный мастером Гхоном родник — изящный розовый чайник с двумя маленькими ручками и круглыми веселыми глазами — приветствовал их песенкой; а когда дети подошли поближе, он открыл еще несколько отверстий, откуда брызнули струи. Малыши с визгом разбежались в стороны, а чайник, довольный произведенным эффектом, остепенился, закрыл фонтанчики и произнес:

— Привет вам, юные жители поселка Гринфилд! Далеко ли вы направляетесь? Испейте моей воды — она вкусная!