— Выучить, это суметь воспроизвести их на бумаге и в голове в таком же масштабе и с мельчайшей точностью, — угадав мои мысли, сообщил он. — Это очень важно, все эти руны были созданы столетним трудом поколений магов. Они выверены временем и практикой. Каждая черточка, каждая загогулина в руне просто необходима, и забыть, или того хуже неправильно ее изобразить, будет означать неверный результат — хорошо если просто ослабление мощности заклятья. Но обычно, если это заклинание высокого уровня, забытая черточка приводит к самым плачевным последствиям — ты ведь не хочешь взорваться сам, вместо того чтобы испепелить врага, будущий боевой маг? А?

— Нет, ни хочу… Но Учитель, а каков принцип действия всех этих рун.

— Все просто и сложно, — философски заметил он. — Руны собираются в цепь, в один конец которой ты направляешь энергию, а другой конец этой цепи, с помощью отдельной, наводящей руны, должен соприкоснуться с целью заклинания. Цепь может быть тонкой и короткой — только одно звено по ширине и пару десятков звеньев в длину, или толстой и длинной — это выглядит так, как если сковать между собой две-три железной цепи… Конечно к железной цепи этот метод не применяется — нет смысла, но для рунической смысл есть и даже очень есть.

— Понятно, — сказал я и замялся пытаясь подобрать слова для следующей фразы. — Но… ммм… железная цепь объемна, занимает место и сверху и сбоку — можно в сущности представить как по ней протекает поток эле… магии. В эти руны, которые в книге, совсем плоские, как по ним будет проходить… магия?

Он посмотрел серьезным взором, пробежался по моему лицу, будто видел впервые, и сказал после паузы:

— Насчет течения магии — элементарно. Если бы ты не спал на вводных лекциях, то уже бы знал, что поток сворачивают в плоское пространство. И по поводу этого… Обычно я не говорю об этом своим ученикам, чтобы они сами попробовали и поняли, но у нас с тобой не так уж много времени. Чтобы его не терять, заклинаю: не смей изобретать колесо. Не надо придумывать новые руны, пробовать другие принципы построения, и уж тем более воздержись от применения объемных рун.

— Что это? — спросил я заинтересовавшись.

— Руны, как ты правильно заметил, двумерны, то есть плоски. Именно такие плоские, должны выстраиваться у тебя в мыслях и не должны выстраиваться никакие другие. Маги прошлого создавали в уме цепи из объемных рун, но потом осознали что плоское построение намного эффективней, и перешли на него. Все со временем улучшается, и даже магия…

— Эволюционирует, — прошептал я неосознанно.

— Да, именно так. Удивлен уровню твоего образования. Кто тебе его дал?

— Учитель, — начал я, игнорируя вопрос, — не могу понять, почему плоские руны лучше. Насколько я понял, руны действуют примерно так: поток, проходящий сквозь мое тело, попадает в воронку входа системы рун, можно представить себе поток воды, попавший в трубу, а дальше эта труба сужается, изгибается, ответвляется, изменяет ламинарные потоки струй, и дает на выходе нужную плотность и давление воды. Правильно?

Отвлекшись от рассуждений, глянул в лицо старика и… перестал дышать. Таких вылупленных глаз, такого изумленного и ошарашенного взгляда мне еще не доводилось видеть ни у кого. Может, конечно, дело в раскосости и в выделяющихся надбровных дугах конкретно этого индивидуума, но подозревал, что я пронял старика до самой глубин души. Вот только что я такого сказал? По-моему все и так было понятно.

Вместо ответа он замедленно кивнул.

— Ну раз это так, — продолжил я, — то не вижу причины почему двухмерность хуже. Даже если учитывать простоту изображения плоских рун, то все равно, плотность потока ими изменить в разы труднее… Ну так почему?.. Учитель? С вами все порядке?

Стеклянный взгляд старика приобрел осмысленное выражение:

— Да, да. Все в порядке. И знаешь… немного погодя мы поговорим о тебе и твоем прошлом. А сейчас я отвечу на твой вопрос, хотя никому раньше не рассказывал. Маги древности отвергли объем, отвергли этот путь вовсе не потому, что цепи объемных рун труднее держать в голове, а поняли истинные возможности плоскости. Для быстро и умело рисующих образы, значительно выгодней создавать плоские панели, наложенные одна на другую, подобно листам бумаги в этой книге. В сочетании с тысячелетними знаниями, это дало поистине великие возможности. Архимагам древности вмиг стали подвластны мировые заклинания: изменение климата, скорости движения звезд, ускорения или замедления восхода или заката солнца, погружение в воду целого материка — это лишь небольшая часть новоразрабатываемых заклятий. Они сделались подобны богам…

— И что произошло потом? — спросил, почти веря что, слушаю сказку спятившего старика.

— А потом я убил всех архимагов, всех друзей и врагов, а затем принялся за остальных магов.

Я вздрогнул, но, не обратив на меня внимания, он продолжил:

— Я убил всех, а после долго бродил по землям людей ища и уничтожая всех мало-мальски сильных магов. Тогда мне казалось, что творю добро, защищаю мир и род людской от самих себя, не допускаю самоуничтожения человечества. Я понял свою ошибку когда пришли демоны, но менять что-то было поздно. Простым людям не умеющим колдовать было нечего им противопоставить, поэтому я оказался единственным кто встал на пути полчищ Проклятых. Я сражался долго, очень долго, но не сумел одолеть легион и их предводителя — Князя в одиночку, и тогда я заключил договор с Повелителями. Когда они предали своего владыку, мне удалось заточить его в темницу, ведь убить Князя даже мне было не под силу. Вторжение и война прекратились, однако согласно договору, половина мира стала принадлежать Кругу Равных — Повелителям Демонов, а души людей после естественной смерти, стали попадать в огненную гиену, возможно, навечно… Я надеялся, что это временно, но минули века, а ничего не изменилось.

Я сидел не дыша, казалось с остановившимся сердцем. Наверняка со стороны я виделся бледным как полотно и с упавшей на грудь челюстью, но до гордыни и приличий мне не было дела. Просто был раздавлен открывшейся мне картиной. Неужели все это правда? Неужели…

— Ты удивил меня мальчик, — все таким же тихим голосом произнес он, обратив на меня внимание. — Поэтому я поддался чувствам и рассказал тебе правду. Но правда бывает опасной, а для тебя она, возможно, окажется смертельной. Иди, погуляй по городу, подыши воздухом, посмотри на суету горожан, потопчи пыльную брусчатку, посмотри на синее небо и пушистые облака. Возможно, ты это делаешь в последний раз. А я поразмыслю, стоит ли тебе жить. Ведь ты слишком много знаешь мальчик, а я наоборот слишком мало… Ступай, ступай. Я не бог, все, что умею делать — это убивать, поэтому мне нужно время, чтобы убедиться, что я не совершаю ошибки. Иди уже.