— Я уже решил.

Все трое магистров сморщились, как будто разжевали по половине кислющего лимона. Вероятно, в их головах крутилась только одна мысль: «Архимагу это не понравится», но как бы там ни было, «председатель» вписал нужное в строки контракта.

— На подпиши, — велел он, протягивая перо и чернила, а после небрежно бросил: — можешь быть свободен, но к вечеру, чтобы был в студенческом городке и сидел в своей комнате. По поводу места обучения не беспокойся. Архимаг тебя столь ценит, что сообщил о том, что вызовет магистра из другой школы в случае, если твоя специализация не совпадет с преподаваемой здесь. Все иди уже. Коменданта найдешь сам.

Оказавшись за дверью, я тут же натолкнулся на Номату и Тада. Вид у обоих был виноватый и можно сказать побитый.

— Ну что еще? — спросил я.

— Меня отправляют в столицу, — понуро сообщила она, — а я сказала, что Тад мой телохранитель. Но если ты прикажешь остаться… я вынуждена буду подчиниться, но это вызовет излишние подозрения…

— Скажи, то для чего тебя вызывают в столицу связано с тем, что произошло с твоим родом?

Она кивнула, в глазах стала загораться надежда.

— В общем так, можешь катиться вместе с Тадом на месяца два. А потом вернешься и найдешь меня, но предупреждаю, если еще раз, устроишь дело так, что я окажусь не у дел, то я съем твое сердце. Поняла?

Она пискнула, и зажала ладонью рот. Поняла значит, да еще и буквально. В глазах бьется испуг, и подбородок чуть подрагивает. Странно, вообще-то она не похожа на трусиху.

— Ну все, валите и… постарайтесь разузнать о моих «соратниках». Вы знаете о каких.

Мои слуги поспешили скрыться из зала, а в моей душе начали бороться друг c другом яркие чувства радости, сожаления и печали. Да ну их в попу эти чувства, — сообщил себе я, и усилием воли прогнал их прочь. Внутри пронесся ледяной вихрь, принесший, кроме холода, очищение разуму. Вот так-то лучше.

Итак, повестка дня: найти коменданта; обнаружить свою коморку; пожрать и завалиться спать. И главное — никаких ноющих по поводу моего выбора Архимагов. Я сам прекрасно знаю, что магия Духа считается слабейшей и бесперспективнейшей из всех боевых школ, однако выбор я сделал и не собираюсь его менять.

Номата долго рассказывала и перечисляла отличия школ друг от друга, и если говорить утрированно: магия Духа это телекинез — взаимодействие с материальным объектом по средствам мысли. Но это действительно утрированно. Магия духа отличается от простого телекинеза примерно так же, как земля от луны. И узнав в списке сильнейших заклятий школы, (из того, что помнила Номата) ту гадость, которой Князь едва не раздавил меня, я понял какой, сделаю выбор. Если бы в момент когда меня атаковал Князь, на мне не было бы защиты архонта, то я сделался кровавым тестом в несколько секунд. А раз так, то перспектива у школы есть, и вдобавок, я найду противодействие силам Князя… Но это потом, сейчас в моем списке первоочередных дел стоит комендант.

Когда старший магистр вошел в кабинет Андареса и сбивчиво рассказал о произошедшем, архимаг лишь почесал переносицу:

— Я не удивлен. Мальчишка знает чего хочет. И уверен в себе, как это ни странно.

— Что?! — воскликнул Юран. — То есть как это «знает чего хочет»? Он из всего возможного выбрал самую неэффективную в бою магию, да и осмелюсь напомнить, за ваш счет!

— И снова ты Юран спешишь с выводами и упускаешь столь очевидные детали, — разочарованно протянул Андарес, — не быть тебе архимагом.

Видя полное непонимание на лице подчиненного, Андарес криво улыбнулся:

— Объясняю. Магия Духа крайне тяжела в обращении, энергоемка и малоэффективна в соприкосновении с живой материей. Отсюда ясно, почему так мало существовало магов освоивших заклятья выше второго круга. Но даже если сравнивать их потолок — третий-четвертый круг, с аналогичными заклинаниями других боевых школ, возникает ложное чувство слабости всей школы Духа. Но если ты потрудишься взять список, и сравнить заклятья высших кругов, то поймешь, что Дух намного опасней любой из школ в случае если у носителя этой школы огромный магический запас… Чего стоит заклятья Падающей Наковальни, или Вызова Миров — архимаги далекого прошлого уничтожали ими целые города, а защиты от них не придумали до сих пор. И наверно не жаль, что нынешним архимагам как-то недосуг тратить такую прорву времени на увеличение собственного магического резерва.

Видя, что Юран потрясенно молчит, и не успел до конца переварить полученные знания, Архимаг решил дать ему шанс реабилитироваться. Ведь нет ничего хуже обиженных подчиненных. Ну, если конечно не считать обиженных женщин.

— А теперь скажи, чем обладает этот юнец, чего не достает даже многим магистрам?

— Энергетического потенциала… — прошептал он.

— Правильно. Теперь понимаешь, почему он решил рискнуть и выбрать первую специализацию, где половина поступивших, с треском проваливает даже первый круг?

— Он считает себя лучше других…

— Так и есть — он лучше других. Он всю свою жизнь работал над собой, целенаправленно расширял свой резерв. Он вправе считать себя лучше.

— Но это не…

— Это не важно. Устав, чувства честолюбия, корысти и все такое — лишь слова. Если мальчишка меня не разочарует, то ему простятся и куда большие грехи. И что-то мне подсказывает, что он не разочарует… Вызови, кстати, магистра Дариана из школы Хейя — на сегодняшний день он лучший из преподавателей Духа. Все свободен. …Нет стой! Лучше подготовь письмо Учителю.