– Когда-то и у меня был свой маленький бизнес в Париже. Это было очень давно, – откликнулась Ариан. – Вскоре после того как я перестала работать манекенщицей, я в течение очень короткого периода времени была дизайнером по бижутерии.

Пандоре показалось, что в интонации, которой были сказаны эти слова, проскользнули нотки грусти.

– А почему же вы бросили этим заниматься?

– Потому что… вышла замуж. А вы?

– По той же причине, – засмеялась Пандора. – Но ваш муж по крайней мере дал вам возможность проявить себя несколько позднее.

– Возможно, но я не посоветовала бы вам выходить замуж за такого человека, как мой покойный супруг.

Теперь в словах Ариан явственно прозвучала горечь.

– Не волнуйтесь, я вообще не собираюсь замуж, – шутливо произнесла Пандора, стараясь немного развеселить собеседницу, у которой, судя по всему, настроение совсем испортилось. – В моей жизни только что произошла одна… история, из-за которой, наверное, я надолго перестану интересоваться мужчинами.

– Не допускайте, чтобы это случилось, – пробормотала Ариан.

Пандору несколько удивил ее комментарий, и она серьезно ответила:

– Вы правы. Пожалуй, со временем я приду в себя и даже, возможно, снова стану чьей-то женой. Мне уже почти тридцать, и я хочу детей.

– Я тоже когда-то хотела детей. Может быть, моя главная проблема состоит как раз в том, что Глория не… – Ариан спохватилась и оборвала фразу на полуслове. Она так увлеклась воспоминаниями, что едва не проговорилась, но у нее не было ни малейшего желания из-за секундной слабости открывать ворота крепости, которую она с таким трудом строила в течение двадцати лет, – не самый любимый для меня человек на данный момент, – закончила она, внимательно глядя на Пандору, чтобы оценить ее реакцию на неожиданную паузу.

Пандора была поражена. Неужели Ариан в самом деле только что едва не сказала, что Глория была ее неродная дочь? Пожалуй, это было бы наиболее логичным объяснением их непохожести, их странных, если не сказать большего, отношений. Впрочем, Пандора не хотела ничего знать. Она оказалась в парке потому, что пожалела Ариан, а не для того, чтобы разнюхать что-то о подробностях ее личной жизни.

– Но ведь она ваша дочь, и вы ничего не можете с этим поделать, – сказала она.

– Вы ищете свой путь в жизни, Пандора. – Ариан, казалось, не слышала ее последней фразы. – Глория пока еще даже не пытается этого сделать. После всего того, что вы видели, вы наверняка понимаете, что я виню за это себя. – Она покачала головой. – Но хватит о Глории.

Женщины развернулись и направились в ту сторону, где осталась машина.

– А что вы сделали с той картиной? – поинтересовалась Пандора спустя некоторое время, чтобы прервать неловкое молчание.

– Вероятно, это покажется вам еще одним проявлением моей чрезмерной экстравагантности, но пока она находится в хранилище. Я долго думала, где мне ее повесить, но так ничего и не решила. Возможно, из-за того, что у меня слишком много вариантов. Ну вот, по крайней мере теперь вам известен один из моих секретов.

Глаза женщин встретились, и их лица осветились улыбками.

Нью-Йорк

Июнь 1987 года

Пандора вошла в свой кабинет. Это был ее последний рабочий день, но все дела она закончила еще вчера, оставалось только повидаться с Джеральдиной. Теперь у Пандоры не осталось никаких сомнений относительно мотивов, заставивших подругу пригласить ее к себе домой позавтракать. Вчера она столкнулась в лифте с Тони Андреотти, и тот, пока кабина поднималась наверх, успел сообщить ей, что на ее должность уже взяли другого человека.

– Он племянник одного из наших крупных рекламодателей. Вам нужен богатый дядюшка, милая, – хмыкнул менеджер по рекламе.

Андреотти рассчитывал обидеть Пандору, но, наоборот, помог ей избавиться от последних колебаний по поводу своего решения об уходе. Но все же надо было попрощаться с Джеральдиной – хотя бы ради их прошлой дружбы.

Зазвонил телефон.

– Мисс Фриман хотела бы встретиться с вами сейчас, если у вас есть свободная минутка.

Было очевидно, что Джеральдина ничуть не меньше Пандоры стремится к соблюдению приличий.

Она встретила Пандору словами:

– Дорогая, я так рада тебя видеть! Ужасно боялась, что тебя не застану. Нам надо немедленно поговорить.

– Я бы не уехала не попрощавшись, – резковато сказала Пандора.

Джеральдина помахала рукой, давая понять, что все понимает. Золотые браслеты в виде крокодилов на ее запястье звучно брякнули.

– Извини, что не позвонила тебе сразу же после того, как получила твою записку, но ты ведь знаешь, какая у меня жизнь. Хочешь чаю или кофе?

Джеральдина села, приглашая Пандору последовать ее примеру.