Для Пандоры было очевидно, что Джеральдина произносит эти ничего не значащие фразы в качестве прелюдии к серьезному разговору. Она очень удивилась, когда подруга пригласила ее на завтрак к себе домой, но Джеральдина объяснила, что у них давно не было возможности поговорить, а ее дневной график слишком плотно заполнен всевозможными делами.

– Если мы не поболтаем завтра утром, я не увижу тебя до конца месяца, – заявила она Пандоре. – До редакции ты сможешь добраться на машине вместе со мной.

Взглянув на часы, Джеральдина принялась намазывать на поджаренный кусочек хлеба диетический мармелад, приготовленный без добавления сахара.

– Дорогая, хочу задать тебе один вопрос. Поверь мне, я делаю это только потому, что хочу, чтобы ты была счастлива. Скажи, ты собираешься остаться в Нью-Йорке?

Пандору изрядно озадачили эти слова. Она ожидала какого угодно вопроса, только не этого.

– Я еще ничего не решила. А почему ты об этом спросила?

Джеральдина бросила на Пандору взгляд поверх очков.

– Как это там у Элтона Джона? «Мне кажется, что жизнь твоя подобна свече на ветру. Я буду здесь, когда зарядят дожди, но тебе на всякий случай не мешало бы купить зонтик». Так, кажется?

– Что ты имеешь в виду? – снова не поняла Пандора. Она почувствовала себя неловко и была нерасположена выслушивать нотации.

Откинувшись на спинку стула, Джеральдина скрестила руки на груди.

– Дорогая, я беспокоюсь за тебя. Если ты сама не возьмешь быка за рога, никто за тебя этого не сделает. Ты вышла замуж за этого идиота Джонни и решила, что все, к чему ты стремишься, – быть хорошей женой. Потом крыша твоего семейного гнездышка рухнула, а ты, вместо того чтобы все силы бросить на работу в журнале, связываешься с Томом Кансино, смазливым ублюдком, имевшим двухнедельные романы со всеми девицами, которых можно встретить в редакционном здании. Да я бы могла укомплектовать вторую редакцию из особ, которые, утирая слезы, уволились из-за этого проходимца.

Менторски-заботливый тон Джеральдины вызвал у Пандоры приступ раздражения. Ее приятельница была главным редактором журнала, но то, что делала Пандора в нерабочее время, ее не касалось.

– Что ты пытаешься этим сказать? – сердито осведомилась Пандора.

Джеральдина перешла в открытое наступление:

– Мы не в Англии, дорогуша. Я не пытаюсь сказать, а говорю тебе, что ты должна сосредоточиться на каком-то главном деле, которым ты хочешь заниматься и которое сделает тебя человеком, а не пытаться найти какого-нибудь мужчину в надежде, что он решит все твои проблемы. Боюсь, ты зря теряешь время. Да, ты можешь писать, но я не уверена, что ты в самом деле хочешь быть журналисткой. Когда-то ты была декоратором интерьеров – может быть, тебе стоит еще раз попробовать себя в этом? Правда, для этого нужны контакты, и в этом смысле тебе лучше было бы начинать в Лондоне.

– Все, что ты говоришь, вполне резонно. Я и сама подумывала о том, чтобы вернуться в Лондон. Но прежде чем мы продолжим наш разговор, я хочу знать одну вещь. Ты что, увольняешь меня? Если так, то я хочу знать, почему, – спокойно сказала Пандора, которая, поняв, к чему клонит Джеральдина, почувствовала себя несколько раскованнее.

– Дорогая, как ты могла такое подумать! Конечно же, нет, я просто хочу помочь тебе. Но я в самом деле убеждена, что ты должна как следует подумать, стоит ли тебе оставаться в Нью-Йорке. Мне бы не хотелось, чтобы ты тратила время.

– Очень любезно с твоей стороны. Мне тоже ни к чему, чтобы ты зря тратила свое время. Поэтому, если хочешь, чтобы я уволилась, так и скажи, – жестко ответила Пандора.

Джеральдина бросила на нее задумчивый взгляд.

– Мне ужасно жаль, что ты меня неправильно поняла, – заговорила она после небольшой паузы. – Для меня было бы большим ударом, если бы ты решила уволиться из журнала, но я не могу удерживать тебя в редакции против твоей воли. Ты сама заговорила о возможности твоего ухода – ты, а не я. Решение за тобой. – Джеральдина повернулась к Комптону: – Налейте нам еще по чашке кофе, а потом мы поедем в офис. Уже довольно поздно.

Джеральдина взбила рукой волосы и мило улыбнулась, словно ничего не произошло.

– Угадай, кого я видела вчера вечером у Мортонов. Ариан де ла Форс! Она только что вернулась из Аргентины. Выглядит, как всегда, сногсшибательно. Она тебе не звонила? – спросила Джеральдина таким тоном, словно Пандора и Ариан были близкими подругами.

Прежде чем ответить, Пандора подождала, пока Комптон дольет в чашки кофе и отойдет от стола.

– Как это ни странно, некоторое время тому назад мне позвонила секретарша Ариан и от ее имени пригласила меня завтра на ленч в «Ла Кот Баск». Мне так же непонятно, зачем я понадобилась Ариан, как было непонятно, с какой стати ты решила пригласить меня к себе домой завтракать. Надеюсь, от встречи с ней я получу не меньше удовольствия, чем от разговора с тобой, – съязвила Пандора.

Эта колкость, однако, не произвела на ее собеседницу никакого впечатления. Допив свой кофе, Джеральдина встала со стула. Следом за ней поднялась и Пандора.

– Передай от меня привет Ариан, – сказала Джеральдина, когда они были уже в вестибюле. – Ужасно неудобно, что ты так и не напишешь о ней очерк, но, честно говоря, я всегда считала, что Ариан не совсем подходящая героиня для такого материала.

Пандору так и подмывало напомнить, что всего пару минут назад Джеральдина предоставила ей самой право решать, уходить из журнала или нет, но она решила воздержаться.