– Даже передать не могу, насколько я недовольна тем, что произошло. – Джеральдина взяла кассету из рук фотографа и, кивком отпустив его, снова повернулась к подруге. – Ты должна понять, что нет никакого смысла расстраивать людей без всякой на то необходимости.

Дверь за фотографом закрылась, и Джеральдина, выйдя из-за стола, бросилась к Пандоре.

– Милая, похоже, ты, как говорится, застала ее со спущенными штанами! – Джеральдина громко расхохоталась. – Садись. Я просто умираю от любопытства. Что, черт побери, тебе удалось выяснить?

Нью-Йорк

Апрель 1987 года

Фотография запечатлела самое красивое вечернее платье, которое Пандоре когда-либо доводилось видеть. Не менее прекрасной была модель, демонстрировавшая его. Подпись под снимком гласила: «№ 30 – вечернее платье из синего атласа. Коллекция весна/лето 1968 года». На обратной стороне фото стояла печать: «Баленсиага. Копирование запрещено».

Снимки из фотоархива редакции Пандора разложила на столе. Кроме того, в ее распоряжении была переданная по каналам одного из мировых информационных агентств датированная декабрем 1968 года фотография. Текст к ней гласил: «Ариан, новая звезда парижского модельного бизнеса, и Симон де ла Форс, южноамериканский магнат, входят в ресторан «Максим».

Обычный снимок в стиле паппарацци: пару застали врасплох в тот момент, когда они выходили из сверкающего черного лимузина. Правая рука Симона де ла Форса с зажатой между пальцами огромной сигарой была вытянута вперед в попытке закрыть объектив камеры, на лице его застыло сердитое выражение.

Впрочем, такое лицо, должно быть, заставляло людей трепетать даже тогда, когда на нем появлялась улыбка. В чертах де ла Форса было что-то индейское, а в полуприкрытых тяжелыми веками глазах, напоминавших глаза игуаны, таилась злоба. Великолепно сшитый костюм не мог скрыть нелепости его фигуры – бочкообразная грудь делала его похожим на ярмарочного борца. Его спутница стояла позади него, но было ясно, что Симон значительно ниже ее ростом. Ариан казалась тоненькой и хрупкой в простом черном платье и надетом поверх него шиншилловом жакете. Ее отсутствующий взгляд не вязался с жизнерадостной атмосферой праздника, которую, по-видимому, должна была символизировать улыбка на лице попавшего в кадр швейцара.

Идея взять фотографии Ариан из архива принадлежала Джеральдине. Вернув Ариан непроявленную пленку и узнав от Пандоры все детали происшествия, она попросила ее подготовить черновой вариант очерка, но добавила, что, прежде чем что-либо решать по поводу публикации, им лучше пару дней выждать.

– Вполне возможно, что больше со стороны миссис де ла Форс никаких претензий не будет. Тогда дадим вполне симпатичный материальчик, представив ее в самом лучшем свете, – заявила Джеральдина. – Если же она продолжит метать стрелы в твой адрес, дорогая, мы сыграем жестко. Разумеется, не станем рассказывать читателям о забавах ее милой дочурки, но ты можешь ненавязчиво намекнуть на то, что пока мадам швыряет деньги направо и налево, крестьяне в ее владениях умирают от голода.

Тем временем, предложила Джеральдина, Пандора может попробовать подыскать в архиве подходящие снимки и информацию. Покидая ее кабинет, Пандора испытывала искреннюю благодарность подруге за поддержку.

Она складывала фотографии обратно в папку, когда зазвонил телефон.

– У вас найдется время для ленча со мной, или мне придется становиться в очередь? – раздался в трубке знакомый голос, и Пандора невольно улыбнулась. – Это говорит Том, Том Кансино. Пожалуйста, ответьте «да».

Пандора была и польщена, и несколько встревожена. Пожалуй, она не возражала бы против легкого флирта, но страшила возможность того, что у нее возникнут по отношению к нему какие-то серьезные чувства – она не могла себе этого позволить, поскольку все еще была слишком уязвима.

– Хотелось бы принять ваше приглашение, но мне нужно кое-что закончить для Джеральдины.

– Боже правый! Вам не откажешь в умении ввернуть в разговор подходящее имя. Пожалуй, мне надо научиться знать свое место. Только смотрите не перерабатывайте, – жизнерадостно отозвался Том и дал отбой.

Едва успев повесить трубку, Пандора уже пожалела, что проявила чрезмерную осторожность. Подумав несколько секунд, она схватила внутриредакционный телефонный справочник и набрала номер Тома. Ей ответил кто-то другой.

– Он только что ушел на ленч, – сказали на том конце провода.

Пандора схватила пальто, сумку и бросилась вниз по лестнице. Когда она догнала его, Том приложил все силы, чтобы сохранить на лице мрачное выражение.

– Я-то думал, вы заняты, – едко заметил он.

– Если бы видели, как невероятно быстро я работаю, вы бы удивились, – с улыбкой ответила Пандора.

Том взглянул на нее и тоже улыбнулся.

– Ладно, – сказал он, – беда в том, что я собирался пригласить вас в «Ле сирк», а когда вы мне отказали, отменил свой заказ на столик.

– Мне все равно, где перекусить, – заверила его Пандора.

Стоял ясный прохладный день. В солнечных лучах сверкали брызги фонтанов Пэли-парк. Пандора бросила взгляд на Тома и порадовалась тому, что передумала.

– Сейчас я расскажу вам мою любимую историю для туристов, – проговорил Том, когда они проходили мимо церкви Святого Томаса. – В начале века это была самая красивая церковь Нью-Йорка, и в ней венчалось множество богатых американских девиц. И вот когда церковь стали ремонтировать, один каменщик-итальянец возьми и высеки на камне доллар…