– Вы оставались в компании только из-за меня? – переспросила Ариан, испугавшись, что ослышалась.

– К чему этот вопрос? Вы и так все прекрасно знаете…

Но она не знала – во всяком случае, до этого момента. В своих заоблачных высях Ариан ожидала, что Пол поднимется до ее уровня, но это было невозможно. Она фактически принудила его переехать в Буэнос-Айрес, чтобы иметь возможность видеть каждый день, но не сообразила, что это заставило его лишь острее ощутить, какая пропасть их разделяет. Тех слов, которые Пол только что сказал, она ждала целых пять лет.

– Ничего я не знаю! – крикнула Ариан. – Почему вы не сказали мне раньше?

– Потому что это было бессмысленно, – сказал Пол совсем тихо. – Вы мадам де ла Форс и всегда останетесь ею, а я всегда буду тем, кто есть. Я не могу быть фаворитом королевы – гордость не позволяет. Да и потом, это не могло бы продолжаться долго, а я слишком сильно люблю вас и не смог бы перенести, если бы вы охладели ко мне.

Глаза Ариан наполнились слезами. Значит, это гордость не дала им быть вместе – его гордость и ее. Но еще не все было потеряно. Ариан подошла к Полу и взяла в ладони его лицо – осторожно, как самую большую в мире ценность. Она увидела в его глазах свое отражение и долго и тщательно скрываемую страсть.

– Почему вы думаете, что я могу к вам охладеть? – прошептала она.

Больше Ариан не успела ничего сказать – губы Пола прильнули к ее губам. Долгие пять лет она ждала этого поцелуя, но зато теперь он разом вернул ей все то, что она старалась забыть: утренние пляжи, ласковую океанскую воду, вечера под луной, танцы до упаду, способность безгранично верить другому человеку и отдавать ему себя радостно и самозабвенно. Поцелуй Пола снова сделал ее Сильвией.

В рассветной мгле Ариан наконец сумела разглядеть циферблат стоявших на прикроватной тумбочке часов: без четверти семь.

Она не могла заснуть и всю ночь рассматривала Пола – его губы, его плечи, руки, пальцы, наблюдала за тем, как с каждым вдохом и выдохом поднимается и опадает его грудь… Казалось, он ничем не отличался от других мужчин – и тем не менее был единственным.

Времени до отъезда оставалось не так уж много, поэтому Ариан стала осторожно будить Пола. Спросонья он принялся было целовать ее, но она его остановила.

– Едем вместе, – сказала Ариан. – Дай мне ключи от твоей квартиры и скажи, где лежит паспорт. Мой шофер заберет его, и мы поедем в аэропорт. Кроме паспорта, ничего не нужно.

Пол внезапно широко раскрыл глаза. Сев на кровати, он прислонился спиной к резному изголовью и глубоко задумался.

– Нет, – сказал он через некоторое время. – Нам лучше расстаться прямо сейчас. Но перед этим надо как следует проститься. – И снова принялся покрывать лицо Ариан поцелуями.

Это было не то, что хотела услышать Ариан, но явные колебания Пола подсказали ей, что его все же удастся уговорить. Обвив руками шею Пола, она стала отвечать на его поцелуи, теряя, как и он, голову от страсти, но вдруг оттолкнула его и одним прыжком вскочила с кровати.

– Мы теряем время, – заявила Ариан. – Моя яхта стоит в Монте-Карло. Мы вполне можем позволить себе недельный круиз по Средиземному морю – только ты и я. Нам обоим нужен отпуск. Давай не думать о будущем. Пройдет какое-то время, и ты сам решишь, что тебе делать, – я не стану чинить тебе препятствий.

Говоря это, Ариан была уверена, что через неделю никакие препятствия уже не потребуются.

Когда лимузин и две машины охраны отъехали от дома, Ариан оглянулась на закрывшиеся за ними массивные металлические ворота и сжала руку Пола. Для нее начиналась новая, замечательная жизнь. Кавалькада автомобилей покатила по авенида Альвеар. Ариан положила голову на плечо возлюбленному. Он украдкой указал пальцем на водителя.

– Плевать, – сказала она, поцеловав Пола в ухо.

Ей на самом деле было на все наплевать, хотя она нисколько не сомневалась, что ей долго будут перемывать косточки. Еще бы – всемогущая Ариан де ла Форс увлеклась своим подчиненным!

Машины пересекли авенида Кальяо и направились в сторону кладбища. Внезапно на дороге возникла группа полицейских – перекрыв движение, они заставили автомобили свернуть в переулок. В тот момент, когда кортеж снизил скорость на крутом спуске, Ариан заметила двигавшуюся навстречу процессию и вспомнила, что в этот день верующие отмечали праздник тела Христова. В Буэнос-Айресе эта религиозная традиция всегда соблюдалась весьма строго. Во главе процессии двигались несколько мужчин, несших большое распятие. Рядом, окружив их полукольцом, шагали священники и монахини.

Улица, однако, была слишком узка и не позволяла машинам разминуться с процессией, поэтому водители приняли вправо и притормозили, чтобы пропустить шествие. Когда «монахини» приблизились, Ариан разглядела их загорелые лица, но было уже поздно. Изображение Христа, брошенное на землю, разлетелось на куски. Переодетые в священников и монахинь террористы выхватили из широких рукавов оружие.

– Ложись! – успел крикнуть шофер лимузина.

Пол толкнул Ариан на пол машины и упал на нее.

Если бы телохранители Ариан не были профессионалами высочайшего класса, исход нападения скорее всего был бы другим. Трое охранников, ехавших в замыкавшей машине, сумели сдержать натиск лжеполицейских, атаковавших кортеж сзади. Остальные вступили в перестрелку с террористами, облаченными в сутаны. Схватка длилась недолго: поняв, что операция сорвалась, уцелевшие террористы бросились к поджидавшим их автомобилям и мгновенно скрылись с места происшествия.