Весной в двух школах Изжевино с учащихся производили сбор "на благоустройство города", причем неплательщикам грозили санкциями в отношении родителей. На этот раз волну погнал Макс. Он встал и заявил, что платить не будет. Волна протестов прокатилась по всем классам. На совете школы Макса обвинили в жадности и непатриотичности в отношении своей малой родины. Макс обстоятельно разъяснил, что денег ему на родной город ему не жалко, а жалко денег на новые кабинеты, которые, по слухам, собираются отделывать для мэрии. Совет смутился; деньги сдали едва две трети учащихся. В магазин Ковалык зачастили проверки, но мать Максима "проявила гражданское мужество" (слова Федьки) и действия сына одобрила.

Через три дня после этой истории некая дерзновенная хакерская рука зверски испоганила гордость мэра — интернет-сайт со слащавым названием "Цвети, Изжевино родное!" Посетители сайта вместо хвалебных статей в адрес руководства посёлка и роскошных фотографий с парадными видами получали коллаж, где на фоне развивающегося знамени видны были профили Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и мэра, при нажатии на нос которого открывались страницы с фотографиями начальственных кабинетов, запущенных окраинных улиц и статьями, названия которых говорили сами за себя: "Бардак в музее", "Мэрская власть", "Шуми ночная жизнь!". Мэру поплохело. Из области приехала комиссия, на откуп от которой ушли немалые средства. Статьи были написаны добротным журналистским языком, так что мысль о подростках мэру в голову не пришла, а зря — если бы он почитал школьные сочинения Макса и Саши, он бы быстро вычислил авторов… Вирусный сайт до конца удалить не удалось — он выныривал то тут то там среди официальных материалов о благоденствии Изжевина.

К Дню Победы по инициативе администрации все на той же площади у фонтана собирались открыть Памятник Примирению, изображающий по-братски обнимающихся на фоне могильной плиты гитлеровца и бойца Советской Армии. Протесты общественности (неподалёку стоял другой памятник, на котором золотым по алому горели имена трёх тысяч горожан, не вернувшихся с Великой Отечественной) эффекта не возымели. ЮК протестовать не пытался. Но когда с памятника под гром оркестра стянули покрывало, то музыка сама собой скисла. Кто-то раскрасил гитлеровца в «маскуху», от чего он приобрел яркое сходство с солдатом современной армии США, а на постаменте написал кириллицей: "Дави его, дед!" Толпа ахнула — с этой надписью и в такой раскраске объятья напоминали бойцовский захват, причем боец Советской Армии явно "пережимал".

Памятник так и не смогли отмыть — те, кто его делал, схалтурили, и особая краска навечно впиталась в фуфловый гипс, покрытый «бронзовкой». Он стоял еще неделю, вызывая общий смех своим нелепым видом, после чего был снят и увезён под покровом ночи, а на его месте взгромоздили круговую скамейку

Федька тяжело вздохнул. Да, все это (и многое другое) были славные дела. Но вчера они допустили прокол. И главное — вовсе не стремясь на этот раз хоть как-то задеть притихшего мэра!

Все знают, что вместе с маем заканчивается каторга, которая по недоразумению называемая "школьным образованием". ЮК решил отметить конец года на этот раз неброским, но важным экспериментом. Макс нарыл где-то схему жидкотопливной ракеты и

разработал собственный спускаемый аппарат, связанный с катапультой и альтиметром(1.). По замыслу конструктора, на высоте километра катапульта срабатывала, выбрасывая блок кабины, в которой находится пилот-испытатель (здоровенная серая крыса, добытая Юркой, на шею которой присобачили ошейник с гравированной пластинкой: "Рекорд полёта — километр! Слава изжевинским крысам!". Блок опускался, при приземлении раскрывался, крыса покидала его с триумфом. Сашка сперва сказала, что мальчишки звери, но, посмотрев на крысу, угрюмо сидевшую в клетке, изменила свое отношение к эксперименту и пожелала, чтобы парашют не раскрылся. Макс хмыкнул иронично.

Ракета с огромной алой надписью по борту «ЮК-1» стартовала рано утром 31 мая 2005 года. Наблюдательная группа, собравшаяся на крыше дома Гридневых с биноклями видела, как ракета уверенно набрала половину расчетной высоты, после чело величаво изменила курс и помчалась к земле с неотвратимостью американской ракеты, атакующей пещеры Тора-Бора в Афгане. Наблюдатели, не в силах отвести глаз от роковой картины, без комментариев и даже мыслей созерцали, как «ЮК-1» карающим мечом справедливости поразил сад коттеджа мэра. Поднялось дымовое облако…

— Крысу жалко, — сказал Юрка. — Ну, что будет!!!

Это оказалось слабо сказано. Вообще-то, как выяснилось, в саду дело и ограничилось той вспышкой — сгорели остатки горючего. Но от удара сработала катапульта. И в открытую форточку, за которой стоял мэр, повязывавший на себя галстук (по отзывам очевидцев, у него в этот момент был вид человека, решившего повеселиться) влетел блок кабины. Рухнул на письменный стол. Раскрылся. Из него вышла обалделая, но непокорная крыса с надписью, хорошо видной на ошейнике. Крыса тяпнула мэра за галстук и деловито скрылась где-то в доме.

Её сопровождал бабий визг "отца города"…

…Самое странное, что дело кончилось штрафом. Но это в отношениях с мэром. А для ЮКа это обернулось домашним арестом — даже мать макса, обычно вообще не понимавшая, что делает в ее доме какой-то мальчишка, называвший себя ее сыном, пошла на применение санкций. Поэтому утром 1 июня 2005 года Федька Гриднев сидел и офигевал на крыльце один.

Орлогс(2.). Судьба.

1. Прибор для измерения высоты. 2. С древнеисландского это слово переводится как "изначальный закон"