Воскресенский говорил — в магазине уже над Лелькой подсмеивались. Зря, правда, Тамара почти уверена. Лелька всегда добивалась своего. Особенно если задача казалась ей сложной. Будь она попроще, Лелька давно бы заскучала и все бросила, а так…

Тамара вернулась к «Карнавальным зарисовкам», Паганини они особенно удались— впрочем, это было ее личным мнением, — и принялась вспоминать последний разговор с Игорем. Вычла из него стандартный вопрос о Лелькиных успехах и свою виноватую скороговорку — мол, нулевые, и задумалась. Уж очень он получился странным. Или она сама виновата?

Наверное, все-таки она. Тамара устала слушать небрежные и довольно циничные замечания Игоря о жизни. Умные, порой меткие, но злые. Всегда злые. Игорь Воскресенский ни во что не верил! Разве только в деньги.

Вот Тамара и спросила — любил ли он когда-нибудь. И тут же пожалела об этом. Кто ее за язык тянул?

Тамара попыталась восстановить их последнюю встречу как можно точнее. Почему-то казалось: что-то такое в ней было… Важное! Стоит понять, и все встанет на свои места. Она закрыла глаза…

…Игорь ее дурацкому вопросу откровенно обрадовался и весьма ядовито прошелся о женщинах вообще — само собой, разговор не о присутствующих — и о том, что розовых очков лишился вместе с невинностью в раннем отрочестве. Затем закончил свою мысль: любовь — обычная сказка для дураков. Опасная сказка! Мол, очень странно, что такая умная девушка… Ладно бы лет в двенадцать-тринадцать… Ведь смешно!

Тамара разочарованно молчала, и Игорь вдруг почувствовал ее настроение. Остановился под ближайшим фонарем — Крыс возмущенно взвыл, он спешил отметиться у любимого дерева, — приподнял пальцем подбородок спутницы и с коротким смешком заметил — да, было. Нет, не любовь, по счастью. Только этого ему не хватало. Лишь обещание любви. Хотя… может, ему все приснилось?

Тамара потрясенно замерла: холодные серебристые глаза внезапно потеряли ртутный блеск, стали прозрачными, чистыми, как у ребенка. Черты жесткого лица смягчились, губы дрогнули, и Игорь не очень связно пробормотал:

—Только во сне в волосах девушек прячутся березовые листья, вы согласны? И только во сне девушки видят в тебе принца. Настоящего принца на коне с гривой темнее ночи…

Тамара смотрела непонимающе. Игорь провел рукой по лицу, будто паутину смахнул, и мгновенно стал прежним. Холодно улыбнулся и с нескрываемой насмешкой добавил:

—И заметьте — непременно безлунной ночи!

Тамара отчаянно раскашлялась, ей вдруг показалось, что она только-только проснулась. На самом деле — никакого разговора не было. Как и ее полудетского вопроса. И, удивляясь собственной глупости, сказала:

—Знаете, я только что поняла, кого вы мне напоминаете.

Игорь посмотрел на нее с неожиданным интересом, а Крыс наконец прекратил рваться с поводка и притих. Он даже задрал голову и вопросительно уставился на хозяйку, словно ждал продолжения. Тамара погладила его и закончила:

—Кая из «Снежной королевы». Повзрослевшего, естественно. Но по-прежнему с осколком разбитого волшебного зеркала. Помните?

Взгляд Игоря стал пронзительным, Тамара невольно поежилась. И немного виновато пояснила:

—Его блеск до сих пор в ваших глазах.

Она почти побежала за Крысом, делая вид, что не может удержать его, а удивленный Игорь остался под фонарем. Он стоял там минут пятнадцать, не меньше, даже не пытаясь догнать Тамару. А когда она вернулась, и словечком не напомнил о недавнем разговоре. Привычно пошел рядом и всю дорогу развлекал Тамару забавными рассказами о какой-то девице, соседке по дому. Новой знакомой, кстати.

Мол, она уже несколько дней не дает ему прохода. Встречается буквально на каждом шагу и старательно строит глазки, изображая большую и внезапную— откуда бы?— любовь. Отчаянно кокетничает и пытается познакомиться. Красивая девчонка!

Игорь снисходительно хмыкнул — обложила его как волка, в родной подъезд не попасть. Судя по всему, скоро придется выбирать: либо сдаться на милость победителя, либо научиться летать и попадать впредь в собственную квартиру через форточку. Может, Тамара что посоветует?

Издевался, ежику понятно!

Тамара помрачнела и буркнула, что она бы предпочла полет, все-таки экзотика. А Игорь вдруг замолчал, и Тамара почувствовала себя ужасно скучной. Бесцветной, как поздняя осень в пасмурный день. Когда с деревьев уже облетели последние листья, а небо и мокрый асфальт сливаются в одно целое. Ни одного яркого пятна в мире! Серость и сырость, хоть вешайся. Да еще ветер.

Тамара ничуть не удивилась, когда Игорь даже не стал заходить к ней на кофе. Ясно, она видела его в последний раз…