—Грузовик нанимала или как?

—Что ты пристала?!

—Ага,— удовлетворенно заметила Тамара,—на воре всегда шапка горит.

Она уселась поудобнее и толкнула старшую сестру в плечо, вновь завалив ее на подушки, Лелька только ойкнула, но не сопротивлялась. Тамара пнула пеструю кучку на полу, негодующе насупилась и приказала:

— Признавайся, чего надумала?

Лелька , приподняв подушку, подтянулась на кровати, села и обаятельно улыбнулась. Тамара нахмурилась. Крыс жалобно заскулил. У него вдруг появилось нехорошее ощущение, что над любимой хозяйкой вот-вот посмеются. К сожалению, не в первый раз. Бультерьер уже видел подобную улыбку на лице этой беспокойной двуногой, и никогда ничем хорошим это не кончалось.

Поэтому Крыс пропутешествовал прямо по книгам к ногам Тамары, рухнул на пол и угрожающе уставился на беспечную Лельку. Больше всего пес сейчас сожалел, что не может слегка пугнуть ее. Прикусить руку, например. Или грозно зарычать в лицо, чтобы она в страхе отшатнулась. И перестала наконец смеяться над ними!

Однако ничего этого сделать было нельзя, и Крыс огорченно завздыхал. А Лелька обхватила руками коленки и укоризненно пропела:

—Томик, ты о чем?

—Не притворяйся!

—И не думала, честное слово.

—Хорошо, спрашиваю еще раз, с чего вдруг такая любовь к детективам?

—Сама не знаю,—пожала плечами Лелька. Немного помолчала и мечтательно протянула:—Просто я пытаюсь вывести образ настоящего сыщика-аналитика.—И торопливо уточнила:— Для себя, понимаешь?

—Нет,—прорычала Тамара, а Крыс предусмотрительно затих и прикрыл глазки — любимая хозяйка изволила гневаться.

Лелька потянулась, сладко зевнула и весело воскликнула:

—Ну что тут непонятного?

—Все,—отрезала младшая сестра.

—Ты мне не доверяешь,—укоризненно попеняла Лелька.

—Само собой.

Лелька растерялась, она явно ждала возражений. Однако Тамара смотрела в упор, и ее взгляд за добрый принял бы лишь слепой. И сопела Тамара как-то излишне громко, а ее кулаки непроизвольно сжимались и разжимались.

Лелька опасливо отодвинулась подальше и на всякий случай решила вести себя поосторожнее. Злить Тамару было опасно, Лелька знала это из многолетнего опыта.

Она невольно поежилась: в такие секунды мягкая и в общем-то деликатная Тамара разительно менялась. Могла даже могла пустить в ход кулаки! Чему худенькой Лельке практически нечего было противопоставить, младшая сестра уже лет десять как выше ее на голову и почти в два раза тяжелее.

На секунду у Лельки мелькнула мысль поделиться с Тамарой своими планами, но она всмотрелась в опасно потемневшие Тамарины глаза и не рискнула. Лелька ясно видела: скажи она правду, и накроется ее великолепнейший эксперимент, так и не начавшись. Может, она из-за своей ненужной откровенности пройдет мимо собственного призвания!

Уж лучше промолчать. Не врать, нет, это глупо, а просто… просто не говорить всего. А чтобы Томик успокоилась, ей хоть что-то нужно подбросить. Так сказать, информацию к размышлению.

Лелька прикрыла глаза, а когда секунд через двадцать посмотрела на Тамару, взгляд ее был до того пронзительно чистым и невинным, что младшая сестра в очередной раз подивилась: ну хамелеон!

К изумлению Тамары, у Лельки даже цвет радужки изменился. Голубизны и прозрачности словно прибавилось, а у самых зрачков заиграли-заискрились золотые огоньки, коварная Лелька будто бы высвечивала свою душу до самого донышка. Любой бы понял — ну нет у нее от Тамары никаких секретов. Ни грамулечки. И вообще никаких секретов ни от кого и никогда не было.

Даже Крыс почувствовал перемену в молодой женщине и озадаченно запыхтел. А Лелька нежнейшим голоском пролепетала:

—Понимаешь, я просто хочу понять, каким именно должен быть частный детектив. Вывести нечто среднее, универсальное для нашего времени.

—Это как?—не веря собственным ушам—уж слишком близко Лелька подошла к нужной теме,— изумилась Тамара.

—Так. Например, как внешне должен выглядеть детектив, чтобы обязательно внушать доверие клиенту.

У Тамары округлились глаза. Лелька улыбнулась и доверчиво призналась:

—Знаешь, я кучу литературы перелопатила. И пришла к выводу — главное, никаких излишеств.—Она немножко помолчала и задумчиво продолжила:— Дорогая, но не новая и добротная одежда. Взгляд то слегка рассеянный,—мол, размышляю,—то проницательный,—мол, насквозь тебя вижу. Предельная доброжелательность и обязательная дистанция —ведь это он во мне нуждается, не я в нем. Во время первой беседы — небольшой психологический практикум, любой детектив должен клиента насквозь видеть. И еще — умение слушать и слышать. Без этого никак.