Дронова(встает с печальной решимостью). Да. Пойду и признаюсь. А, я же забыла! Я же вот принесла... (Достает из сумки старую пластинку без конверта.) Вот, в заброшенном доме нашла. Там, знаешь, в Большом Дровяном.

Командир. И где тебя только носит... (Разглядывает пластинку.)

Дронова. И вдруг я подумала – а если это какая-то чудесная, очень важная музыка? Давай послушаем, а?

Командир. Х-ха, послушаем... Тут, мать, без патефона не обойтись. Дисок старинный... Ты пока оставь у меня. У кого-то ведь был патефон...

Командир умолкает и долго смотрит на Дронову, в область живота.

Что это ты? Ну-ка, ну-ка...

Дронова выпрямляется, распахивает пальто и показывает Командиру свой довольно заметный живот.

Командир (хватается за голову). Ну, тычума! И кто же, если не секрет...

Дронова (перебивает радостно). Мне вчера в троллейбусе место уступили! А на рынке тетенька хурму бесплатно дала! На, говорит, дочка, тебе надо...

Командир смотрит на нее и в ужасе качает головой.

Дронова. Ну все, пойду... (Замирает на миг.) Значит, признаться. Это правильно. Ведь если хочешь сказать что-нибудь хорошее, надо обязательно говорить. Чтобы человек знал. И тогда ему будет легче и радостнее жить на свете. Ты жутко умный, Командир. Ты мой самый лучший друг. (Идет уходить.)

Командир (строго и громко). Дронова!

Дронова оборачивается, останавливается.

Командир. Тебе тут повестка пришла.

Дронова. Сюда?! Мне?!

Командир. Из отдела по борьбе с ностальгией.

Дронова ничего не понимает.

Командир. Ну ты состоишь на учете в отделе по борьбе с ностальгией? Вот, повестку прислали, на переосвидетельствование.

Дронова (оторопело). А куда приходить?

Командир. В ветеринарную лечебницу по месту жительства.

Дронова некоторое время изумленно смотрит на Командира, потом начинает смеяться.

Дронова. Дурак... Вот дурак! Перепугал меня... Совсем, что ли? (Смеется, машет рукой и уходит.)

Дронова опять боязливо проходит мимо старого Точильщика. Миновав его, она останавливается, оборачивается и изо всех сил показывает ему язык.

Дронова. Не боюсь тебя! Не боюсь, не боюсь! (Убегает.)

Точильщик отходит от станка и смотрит ей вслед.

В комнате Командира телефон звонит прерывистым заграничным звонком. Командир берет трубку.

Командир. О, здорово! Как клево слышно! Как будто ты где-то тут. Как сажа бела. А то! Любезнейший сосед, если бы в моей комнате было окно, я непременно рассказал бы вам, какие погоды стоят в Белокаменной. Во всяком случае, октябрь уж наступил... Остальные комнаты опечатаны. В ванной. Да нет, вроде нормально. Что, серьезно? Вот это да! Как же она их повезет? Ладно. Отдадим в целости и сохранности. Ну, а ты-то как? Небось королеву каждый день живьем видишь?

Покуда Командир разговаривает по телефону, в комнату входит еще один парень, в кожаной шапочке, как у летчиков. Это Комиссар. Комиссар останавливается, смотрит на Командира, потом начинает крушить все вокруг. Бьет посуду, опрокидывает стол, ломает модели самолетов, обдирает со стен наклеенные картинки. Грохот, звон. Командир не обращает никакого внимания. Уходит с телефоном в другую сторону, продолжает разговаривать. Комиссар, сокрушив все, подскакивает к Командиру, вырывает телефон из его рук и швыряет об стену. Тишина. Командир и Комиссар смотрят друг на друга.

Комиссар. Ты...

Командир. Нет!

Комиссар. Ты водил...

Командир. Ложь!

Комиссар. Ты водил ее в ресторан! Заказывал для нее песню «Отель „Калифорния“»! Ты подарил ей красное платье!

Комиссар бросается на Командира, душит его, драка, возня, потасовка. Тем временем в квартиру входит человек лет пятидесяти, с длинными седоватыми волосами, в латаных джинсах, вышитых цветами и пацификами. Из брезентовой сумки торчит флейта. Это папа Командира. Он навеселе. В кухне приподнимает крышки кастрюль, в конце концов находит кусок хлеба, идет в комнату, жуя.

Папа. У вас пожар, что ли? Внизу пожарная машина с лестницей...

Комиссар (перестает душить Командира). Владимир Николаич, который час?

Папа. Значит, я произвожу впечатление человека, у которого есть часы.

Командир (встает, потирая шею). Ты, папа, производишь впечатление... Так. Что это у тебя под глазом?

Комиссар. Шрамы украшают настоящего мужчину.

Папа. Я дрался из-за женщины. Встретил ее вчера. Просто блоковское видение какое-то, незнакомка... Это было в пивной в Телеграфном...