Гермес взял вещи, повертел их в руках, наморщил, соображая, лоб и оделся, ответив на мысленное ехидство Ерофея, вогнав его в краску:

–  Небось и у нас, богов, голова на месте и варит, - он говорил уже почти без акцента, как любой приятель Ерофея.

–  Есть хочешь?
– спросил Ерофей.

–  О! Как стадо волков!

–  Как стая, - снисходительно поправил Ерофей. И повёл гостя на кухню, где за пять минут сварганил с луком и колбасой яичницу, которую навострился готовить, живя в общежитии.

Гермес быстро расправился с яичницей, запил её стаканом холодного молока и похвалил, похоже, от души:

–  Божественная еда! Нектар, амврозия!

–  Хм… - смутился Ерофей.
– Обычная студенческая еда, на скороту приготовленная. Когда мать дома, то пузо набито, а когда нет, то и это сойдёт. Слушай, а ты вообще - кто?

Гермес насмешливо фыркнул:

–  Сказал же: Гермес я, сын Зевса и его любимец… Что? Котелок не варит с похмелья? Ну, дерябни стакашек, и всё пройдёт.

–  Не… - затряс головой Ерофей.
– Я мало пью, тем более не опохмеляюсь. Вот, правда, всё же в толк не возьму, кто ты, и зачем среди ночи явился?

–  Ну что, по-твоему, я голяком среди бела дня должен по улицам ходить?
– засмеялся весело Гермес, показав отличные зубы.
– Ты хоть когда-нибудь греческие мифы читал, неужто не знаешь, кто такой Зевс, и что я, то есть Гермес, посланец богов?

Тут уж рассмеялся Ерофей:

–  Сам-то я не очень про тебя и твою братию интересуюсь, а вот сестра Елизавета любит Аттику. Так она говорила, что Гермес - большая шельма.

–  Что есть - «шельма»?
– озадачился пришелец.

–  А это есть - большой прохиндей, проныра, плут да и вор к тому же. Ну, хватит с тебя определений?

Гермес обидчиво надулся:

–  Ну, сразу и шельма, сразу и вор… Подумаешь, утащил однажды у Посейдона трезубец, у Ареса - меч, у Аполлона - его золотые стрелы… Так ведь шутя. И вернул же потом всё!

–  Ну-ну, - хрюкнул Ерофей весело.
– А ещё честного из себя строишь. Вспомни, может, ещё что-нибудь у кого спёр, а?

–  Подумаешь, у Аполлона его коров как-то угнал!
– загорячился Гермес. И тут же победно вскинулся.
– Зато потом он всё равно этих коров мне подарил, потому что я пленил его слух божественной игрой на лире.

–  Вот-вот. Ты к тому же и порядочный хвастун, - поддразнил Ерофей.

–  Да не хвастун!
– закипятился Гермес.
– Я вообще-то малый не плохой, но натура у меня такая озорная, скучно мне без проказ. Но если хочешь знать, то меня в древней Греции чтил и путник, и оратор, и купец, и атлет, и даже… вор!
– завершил он свою речь.

И засмеялся опять, потому что в запале последним словом признал, что, действительно - большой плут.

–  Однако, - Гермес назидательно поднял указательный перст, - я и умён. Заметь, никому до меня не пришло в голову к ногам украденных коров привязать ветки и тем замести следы. Аполлон их никогда бы не отыскал, если бы я сам не признался.

–  Да ладно, - махнул пренебрежительно рукой Ерофей.
– Я читал как-то, что вор однажды корову в лапти обул, чтобы следы замести. Вот это - выдумка! А ты - ветки…

Гермес глянул недоверчиво на Ерофея, проверяя, не обманывает ли? Затем беспечно махнул рукой, признавая оригинальность выдумки человека:

–  Ну, голь на выдумку хитра, а у вас страна голи.

Тут уж обиделся Ерофей:

–  Ну, ты, любимец богов! Говори, да не заговаривайся, а то сейчас двину по зубам: я всё же патриот.

–  Да ладно тебе, - примирительно произнес Гермес.
– Это же пословица ваша, я её выудил у кого-то из головы. Слушай, давай лучше поговорим о деле, а то перессоримся ненароком. В общем, так. Я - в самом деле бог Гермес. И послал меня к тебе мой батя Зевс.

–  Откуда он узнал обо мне? Вы вон когда жили, а я - вон когда… - пробурчал всё ещё сердитый Ерофей.

–  Э, приятель! Олимп вечен, боги-олимпийцы - бессмертны, - Гермес говорил напыщенно и горделиво.

–  Ну, ясно. Вы живёте вроде как в другом измерении, ну, вроде тех, что шастают над землёй в летающих тарелках. Видеть, мы вас не видим, а живёте вы рядом.

Гермес на секунду задумался, осмысливая услышанное, и подытожил:

–  Ага! Совершенно верно!

–  И всё-таки, как вы обо мне узнали?

–  Понимаешь, я же не просто посланник богов вроде курьера, это - так, хобби. А в основном я - проводник умерших душ в Аид. Ну, Ерофей, ты же бывал в подземном царстве умерших.

–  Какой ещё Аид? Я в Тихгоре был, ну и в Соврае немножко, - Ерофей передернул плечами от неожиданных воспоминаний, что промелькнули в его голове.
– И то во сне, наверное. Потому что наяву такого не может приключиться.