Мысли Ерофея тяжело и неповоротливо ворочались, как глыбы в камнедробилке, пока Гермес - весь помятый, заспанный и несчастный - втолковывал ему, что явился обиженный Посейдон и требует аудиенции у Зевса, который совсем ни в зуб ногой и дрыхнет беспробудно. Наконец среди мысленных глыб проскользнул маленький перл, и Ерофей попросил Гермеса достать из рюкзака походную аптечку, где среди прочих лекарств находился и пузырёк с нашатырным спиртом.

–  Что есть - «аптечка»?
– как всегда осведомился Гермес, услышав незнакомое слово.

–  Ну, сумочка такая с красным крестом… - простонал Ерофей в ответ, но видя, что объяснения бесполезны, сполз с постели, стеная, добрался до рюкзака, достал столь нужный ему пузырёк и велел Гермесу принести чашу чистой воды. Тот мгновенно всё исполнил, и Ерофей, накапав несколько капель нашатыря в воду, хлобыстнул мерзкое белёсое пойло одним махом. В голове немного прояснилось, но хмель всё же цепко держал в своих лапах забубенную головушку Ерофея.

–  Тащи воду в тазике!
– приказал Ерофей.

Гермес притащил таз для омовения с тёплой водой, думая, что Ерофей желает умыться.

–  Да холодной мне надо! И побольше. Впрочем, я сам пойду в сад, а ты найди какую-нибудь бадью.

Ерофей еле выплелся к священному источнику, где резвились шаловливые нимфы-подростки. Они кокетливо посматривали на голого Ерофея сквозь водяные струйки, но Ерофей даже не засмущался - столь велико было его обалдение от выпитого накануне нектара. Вскоре Гермес приволок огромный медный котел - он уже знал, что Ерофей называл «бадьёй» - набрал воды из источника и поставил котёл перед Ерофеем, заинтригованно наблюдая за действиями приятеля. А тот сунул взлохмаченную голову в котёл, поболтал ею в воде, вынырнул, отфыркался, однако, и это не принесло большого облегчения. И тогда Ерофей, содрогнувшись, приказал Гермесу вылить на него воду из котла. Ледяной водопад мгновенно просветлил ум Ерофея и взбодрил вялое тело. Он завизжал отчаянно на весь сад и, взбрыкнув, как жеребёнок, помчался во дворец под хохот Гермеса, мимоходом щёлкнув какую-то нимфу по любопытному носу, который она высунула из ручья.

В первом зале покоев Зевса метался зелёный от злости старик, и, брызгая во все стороны слюной, вопил, что если сей момент Зевс не предстанет перед ним, он, Посейдон, затопит всю землю и погубит всё живое.

Гермес и Ерофей промчались мимо Посейдона без всякой реакции на его такое наглое заявление, влетели в опочивальню Зевса, где Гера тормошила супруга и непочтительно хлестала его по физиономии. Гермес, увидев этот мордобой, старательно отвернулся. Но Зевс только что-то блеял по-козлиному или же взрывался громовым: «Хо-хо!»

Ерофей прислушался и покраснел с пяток до головы: хорош же он, гусь, был вчера, если научил Зевса блатной разудалой песне, которую часто горланил Колька-сосед, и это его, Ерофеевым голосом, сейчас поёт Зевс:

–  Я бутылку вынимаю, пробку к чёрту вышибаю, ну-ка, Керя, выпьем по одной! Хо-хо!

–  Ну, герр-р-ой!
– обернулась Гера и презрительно скривилась, разглядывая гневными глазами растрёпанного и кое-как одетого Ерофея.
– Что прикажешь делать с этим старым забулдыгой? По твоей милости он так нализался!

А Зевс «доложился»:

–  Сердце ласточкой запело, сразу к девкам захотелось, ну-ка, Керя, выйдем погулять!

Ерофей показал свою растопыренную ладонь, дескать, будьте спокойны, и принялся за Зевса.

Сначала он влил в него удвоенную дозу раствора нашатыря. Безрезультатно - Зевс умолк на несколько секунд и опять завопил громче прежнего.

Сунул под нос ватку, смоченную нашатырём так обильно, что просторный зал мгновенно наполнило едкой вонью. Геру тотчас отнесло в сторону, и она закрыла нос платком. Но Зевс даже не шелохнулся, проревев очередное: «Хо-хо!»

Ерофей озадаченно почесал затылок:

–  Герка, сволокём папашу к ручью?

–  Ты что?
– Гермес даже побелел от возмущения и возопил.
– Это тебе не кукла тряпичная, а сам великий тучегонитель и громовержец Зевс! Я тебе компрометировать батю не дам!

–  Тогда… Тогда тащи сюда бадью с водой!

Гермес, как всегда: одна нога здесь, другая - там, быстренько выполнил указание «лекаря».

–  А теперь - лей!
– приказал Ерофей, театрально выкинув указательный палец в сторону Зевса.

И Гермес, вытаращив сначала глаза от изумления из-за такого кощунства, с восторженным гоготом выплеснул воду из котла прямо на Зевса.

–  Оуау!!!
– раздался дикий вопль, и Зевс кувырком скатился с ложа, встал на четвереньки и обвёл всех бессмысленным взглядом.

Но Ерофей всегда знал, что железо следует ковать, пока оно горячо.

–  Ещё!
– приказал он приятелю, и новый поток ледяной воды низвергнулся на могучего тучегонителя.

–  А-а-а!
– Зевс заорал так, что Гера забилась в угол и оттуда испуганно пялилась на супруга, готовая в любой момент покинуть сцену.
– Испепелю мерзких, в пыль сотру и прокляну!
– кричал гневно великий тучегонитель, стоя на четвереньках посреди огромной лужи. А вокруг приплясывали, хохоча, двое ликующих бездельников, которые и сами были ещё не вполне трезвыми.