— Нам надо что-то делать. Мы не можем проводить вечера без Ирмы. Что, если нас вызовет Кондракар?

— Ну, вам придется сказать, что я не могу прибыть, потому что решаю уравнения второй степени. — Ирма не удержалась и села прямо с ангельским выражением лица, передразнивая Оракула: — Ах. милые мои Стражницы, да что вы говорите? Ирма не может прибыть из-за домашней работы? Я немедленно прочту заклинание, и отныне Ирма будет получать только хорошие оценки по всем предметам, и ей не придется делать уроки с отцом.

— Ты слишком скромна, — сухо сказала Корнелия. — Почему не наколдовать отличные оценки по всем предметам, раз уж на то пошло?

— Папа говорит, что плохо быть жадной, — рассмеялась Ирма.

— Тебе нужно что-то придумать с учебой, — сказала Вилл. — Займись таким предметом, который тебе интересен. Моя мама говорит, что очень важно время от времени делать то, что тебе нравится. Если ты преуспеешь в том, что выбрала сама, ты поймешь, что значит добиваться успеха, и сможешь использовать это чувство, когда нужно делать то, что тебе совсем не нравится.

— Твоя мама очень мудрая, — радостно согласилась Хай Лии. — Это правда! Когда я работаю над новым костюмом, время пролетает совершенно незаметно, хоть я тружусь часами. — Хай Лин оглядела остальных. — И иногда, когда мне приходится делать проект по физике, я стараюсь вспомнить это чувство — и мне сразу становится проще работать над проектом.

Ирма надула щеки и шумно выдохнула, закатив глаза.

— Хай Лин, ты все-таки не можешь быть серьезной. Ты хочешь сказать, что можно убедить себя, будто мне нравится делать проект по физике?

— Ну, может, не совсем, хи-хи, нравится, но захватывает!

Корнелия легла на стол и положила голову на кулак. Она хитро улыбалась Ирме:

— Скажи-ка, Ирма, есть ли на свете что-нибудь такое, что тебе по-настоящему нравится? Помимо гримасничанья и передразнивания знаменитых артистов?

Ирма развела руками и запротестовала:

— Конечно! Много всего! — Тут она остановилась и растерянно оглядела подруг. — Правда! Мне нравится… должно же быть хоть что-то!

Подружки Ирмы откинулись на спинки стульев и демонстративно скрестили руки на груди. У Ирмы выступил пот:

— Ну, помогите же мне! Ну… мне нравится гулять с вами…

— Не считается, — перебила ее Корнелия. — Это должно быть что-то, что нравится тебе, И другие люди не имеют к этому никакого отношения.

Ирма выгнулась, скосила глаза и взвыла, как тюлень. Подруги изо всех сил старались не рассмеяться, но Хай Лин всё же не выдержала и разразилась хихиканьем.

— Ох, Ирма, ты, конечно, отлично умеешь смешить… но, может быть, есть еще что-нибудь, что тебе нравится? — спросила она, утирая слезы от смеха.

Но Корнелия была полна решительности:

— Нет, это должно быть признание Ирмы. То, что тебе, Ирма, самой бы очень хотелось делать.

— Кажется, у тебя что-то пошло лучше? — спросила Тарани.

— Ну… музыка. Но не могу сказать, что я много работала. Просто мне это дается легко и…

— Вот! — с восторгом воскликнула Вилл. — Музыка! Ты любишь музыку, и ты только что рассказала нам, что выиграла конкурс певцов!

— Ну, когда это было! — возмутилась Ирма. И потом, с кем мне петь? Мне придется найти группу или что-то придумать… Я и не похожа на звезду… Как вы думаете? — Она встала и взяла в руки вилку, словно это был микрофон. Покрутила бедрами, хлопнула Тарани по плечу. Темноволосая девушка чуть не свалилась со стула, но успела ухватиться за край стола. Ирма взглянула на нее и жеманно улыбнулась:

— Боже мой! Неужели ты тут сидела, моя милая поклонница? Разве не видишь, что я иду, надо подвинуться… Дорогу! Дорогу! Звезда идет!

Она прошлась вокруг стола, проводя рукой по головам подруг, помахала толпе невидимых фанатов, нахваливая свой талант, очарование и харизму.

Наконец она плюхнулась на стул, но ее подруги еще несколько минут смеялись без устали. Успокоившись, они продолжили беседу.

— Класс! У тебя повадки настоящей звезды, — сказала Вилл, всё еще задыхаясь от смеха.

— Это так. Ты затмишь любую звезду. Я уже представляю себе костюм, в котором ты выйдешь на сцену. — Хай Лин предложила розовые оборки и туфли на платформе. Девчонки представили Ирму в таком прикиде — и снова расхохотались.