— Я их видел, — чуть слышно выговорил очнувшийся.

— Что ты там бормочешь, не разберу, — в голосе человека, которого звали Бандеросом, слышалась тревога. — Да узнаешь ли ты нас, Конан-киммериец? Что-то глаза мне твои не нравятся…

— Ты метался в бреду, боги тебе приснились, — сказал Сантидио.

— Я был в их обители, — негромко откликнулся варвар, — и видел… да, я видел Арэля, там, в пылающих ветвях…

— Кто такой этот Арэль, и за что с ним так жестоко обошлись? — спросил Бандерос.

— Ты видел пикта? — Сантидио придвинулся, усы и бородка казались нарисованными дегтем на его бледном лице. — Но… что это значит?

— Откуда мне знать! — память окончательно вернулась к варвару. — Быть может, Дивиатрикс уже совершил обряд. Неужели ведьма открыла свой глаз… Долго ли я был в беспамятстве? И кто, Нергал его задери, сунул нас в трюм?!

Киммериец поднес к глазам руки, скованные кандалами. Такие же браслеты были на ногах. Трое пленников сидели на лавках нижней палубы, спиной к обшивке, прикованные цепями к железным кольцам, вбитым в шпангоуты судового корпуса. Цепи, скреплявшие ножные кандалы Конана и Бандероса, были пропущены под сидениями.

— Может быть, это видение послано тебе из будущего, — задумчиво произнес дон Эсанди, — там, где ты побывал, время течет совсем по-другому.

— О чем, ради всех потаскух, вы болтаете?! — не выдержал Бандерос. — Мало того, что проклятый ван лишил меня свежего воздуха, я должен еще и терпеть компанию двух сумасшедших!

Варвар рванулся к бандиту, но цепь, державшая его, оказалась слишком короткой.

— Потише, капитан, — ощерился желтозубый. — Отгар знал, какого пса следует держать на коротком поводке! И не думай, что я тебя подставил, оковы на моих руках — лучшее тому доказательство. Ты был прав, этот ван оказался ублюдком. Когда освободимся, можешь набить мне морду.

— Как все произошло? — спросил Конан, подавив гнев. Он не слишком винил Бандероса: своим усердием рыжий ванир сумел усыпить подозрения самого капитана.

— Когда железный корабль двинулся на нас, — принялся рассказывать Бандерос, — я бросился к якорю. Все были внизу, только Отгар побежал к рулям. Но он успел заскочить в кормовую каюту, прежде чем эта штука в нас врезалась…

— Ты хочешь сказать, что железный корабль протаранил «Дочь морей»? Как же диера осталась цела после такого удара?

— Не знаю. Впереди корабля бежало какое-то сияние, и как только оно нас накрыло, я свалился замертво. Видел какие-то странные спирали и мерзкие рожи, потом пришел в себя. Вокруг был туман, на палубе полно людей, а на мостике хозяйничали Отгар и еще пяток головорезов. Думаю, они сговорились с ваном заранее и только ждали удобного случая, чтобы захватить «Дочь морей». Притащили вас с Сантидио, сковали цепями и уложили рядком возле борта. И меня туда же: очнуться-то я очнулся, только ни рукой, ни ногой двинуть не мог…

— Мы трое были сверху, и только мы потеряли сознание, — вставил дон Эсанди, — остальные, как я понял, слышали удар, а когда выбрались на палубу, судно уже оказалось в этом странном тумане. И никакого шторма.

— Так вот, — продолжил Бандерос, — Отгар сказал команде, что мы трое специально заманили всех в ловушку, намереваясь поживиться добычей на корабле демонов, и показал людям жезлы. Потом скромно так добавил, что он, якобы, спас «Дочь морей» при помощи своей ванирской магии. По мне, так он похож на мага не больше, чем последняя портовая шлюха на девственницу. Но — кто победил, тот и прав. Увидев своего капитана в оковах и без признаков жизни, головорезы все как один прокричали здравницу Отгару и признали его вожаком.

— Подонки, — рыкнул варвар.

— Сам же просил собрать самых отпетых негодяев, — осклабился бандит, — только я и остался тебе верен, да и то потому, что поклялся своими яйцами, а это единственное мое достояние. Слушай дальше. Чтобы выказать преданность новому капитану, кто-то предложил спустить старого, то бишь тебя, киммериец, за борт. И нас с доном Эсанди за компанию. Но Отгар сказал, что нашел в твоей каюте какую-то карту и знает, куда идти, а на берегу заставит нас указать место, где зарыты сокровища. Поэтому велел оттащить всех троих в трюм и приковать. Дон Эсанди вскоре очухался, и вот уже второй день мы вдвоем наслаждаемся твоими стонами.

— Я опасался за твою жизнь, — сказал Сантидио, — даже повесил тебе на шею медальон Дестандази, но это не помогло.

— Так ван обнаружил чертеж Да Дерга? — нетерпеливо спросил киммериец.

— Да, и решил, что в том месте, где брегон обозначил заброшенное капище, спрятан клад, который «Дочь морей» зачем-то должна отвезти на таинственный остров, не обозначенный больше ни на одной морской карте.

— Ванир прав в одном, — проворчал Конан, — для фаллийцев Арэль, действительно, сущий клад. Если мы не опоздали.