Держа наготове меч, Конан осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Обезьяна лежала на спине, оскалив огромные клыки — в ее груди зияла рана с опаленными краями. Рыжая шерсть все еще дымилась.

— Капитан! — Бандерос стоял рядом, протягивая ему жезл с желтым кристаллом. — Ну и штуку ты откопал, бьет, что твоя молния. Смотри!

Он направил кристалл на стену и сжал рукоятку. Яркая искра вылетела из вспыхнувшего желтым сиянием камня и оставила на переборке черное пятно.

— Случайно понял, как она работает, — довольно захохотал желтозубый, — чуть гранда нашего не подпалил…

Конан успел сбить зингарца с ног за миг до того, как над их головами просвистел металлический шар. В дверях рубка показалась еще одна обезьяна.

— А, гадина! — Бандерос вскочил на ноги, держа жезл в вытянутой руке. — Давай, капитан, покажем ей врата преисподней!

Две цепочки желтых искр ударили в грудь монстра. Тот взвыл и повалился вперед. А из люка уже лезла новая обезьяна, как две капли воды похожая на предыдущую. Она тоже упала, пропуская третье чудовище…

— Отходим! — крикнул варвар.

Жезл Бандероса выплюнул последнюю искру, камень на его конце угас и больше не загорался. Конан успел свалить еще двух монстров, прежде чем мужчины достигли шахты и принялись карабкаться вверх по металлическим скобам. Только оказавшись на верхней палубе железного корабля и захлопнув люк, они позволили себе немного отдышаться.

— Не понимаю, — сказал Бандерос, — что случилось с этой палкой?

Он щелкнул ногтем по желтому камню, и тот с тихим звоном рассыпался в пыль.

— Видно, сила его ограничена, — заключил Конан, — хорошо, что ты прихватил с десяток про запас.

На корме их ожидали Сантидио и Ваная. Девушка ойкнула, увидев изрезанное осколками, обожженное лицо варвара. Она потянулась было к нему своими ладошками, приговаривая: «Я могу, я умею, не хочу, чтобы тебе было больно…», но Конан нетерпеливо отмахнулся, приказав всем немедленно спускаться в шлюпку.

— Эти твари могут вылезти наверх, — сказал он, налегая на весла, — тогда наша лодка станет отличной корзиной для игры в мяч.

— Корабль ожил, — откликнулась Ваная, — я чувствую, как там пробудилась злая сила.

Однако никто так и не появился на спине железного «кита», они беспрепятственно скользнули вдоль неподвижных весел и понеслись к «Дочери морей». Конану, сидевшему лицом к удаляющемуся железному кораблю, почудилось, что серебристо-белый корпус судна сияет ярче, чем прежде, но он счел это простой игрой света.

Поднявшись на борт диеры, Конан в сопровождении Бандероса, Сантидио и Ванаи взошел на капитанский мостик. Команда толпилась на палубе, стараясь прочесть в глазах капитана свой приговор.

— Я не стану вас обманывать, — сказал киммериец, — мы не сможем укрыться под защитой железных стен этого корабля: уж лучше познакомиться с морским царем, чем с его обитателями. Тайфун загнал нас в ловушку, он может обрушиться на «Дочь морей» в любой момент, а посему — молитесь своим богам, и пусть каждый позаботится о своем спасении.

Горестные вопли и проклятия были ему ответом.

— Это ты заманил нас сюда, паршивый пес! — выкрикнул матрос, считавший дельфинов потомками пиратов. — Принесем его в жертву морским богам, братья, может быть, они смилостивятся над нами!

Размахивая ятаганом, он бросился к мостику, с десяток сорвиголов последовали за ним. Бандерос разрядил арбалет, моряк рухнул под ноги бегущих, которые отхлынули назад, сбивая друг друга.

— Чем попусту махать саблями, отправляйтесь лучше в трюм, — посоветовал Конан приунывшим бандитам, — сундук с казной и наиболее ценный груз обвязан пробковым деревом. Пусть каждый возьмет по куску, и тогда, может быть, встреча с морским царем не будет столь уж неизбежной.

Шумя и толкаясь, головорезы кинулись к люкам, словно утопающие за соломинку хватаясь за призрачную надежду.

— Все равно всем не хватит, — проворчал Бандерос, — да и кого спасала какая-то пробка? Лучше б молились…

— Смотрите! — воскликнула вдруг Ваная, указывая за спины мужчин.

Конан, Сантидио и Бандерос разом обернулись. Весла железного корабля взлетели вверх и снова опустились, вспенив воду. Серебристо-белый корпус задрожал, и судно двинулось вперед, стремительно набирая ход.

— Идет прямо на нас! — воскликнул Сантидио.

— К веслам, собаки! — заорал Бандерос в жестяной раструб. Он перепрыгнул через перила носовой каюты и принялся судорожно крутить рукоять кабестана, выбирая якорь. Его команды никто не слышал: люди отчаянно дрались в трюме за куски пробкового дерева. Только рыжая шевелюра Отгара мелькнула на юте, да катался по палубе, воя от страха, бывший корда веки и сутенер…