Кока вылезла из кровати и в возбуждении забегала по комнате.

– Глупости. Какой из Темы банкир! Он до ста еле сосчитать сумеет.

– Хорошо, сделаем из него владельца крупной издательской фирмы. Он что-нибудь в книготорговле понимает?

– Ну, не знаю, – растерялась младшая сестрица, – навряд ли. Видишь ли, Артем окончил Литературный институт.

«Чукча не читатель, чукча – писатель», – пронеслось в моей голове.

– Он хоть что-нибудь умеет делать?

Молодоженка возмутилась:

– Конечно. Думать!

– Ну, этим денег у нас не заработать. Вот что, сделаем из него писателя, страшно известного в узких кругах интеллигенции. Этакого Маркеса на нашенский лад. Скажи, Марта разбирается в литературе?

– Кажется, нет, читает иногда газеты.

– Вот и отлично. Представим Тему гениальным автором, приехавшим в Москву для переговоров с издателем.

– А деньги на билет?

Кока стала меня раздражать, и потом, что за мужик, у которого денег даже на билет нет?

– Пусть займет, сумма невелика. Сейчас шесть утра, звони срочно, пока все спят.

И я сунула ей в руки трубку. Кока дрожащими от возбуждения пальцами нажала на кнопки и прочирикала: «Кузенька, это Коконька».

Минут десять она растолковывала непонятливому собеседнику гениальный план.

Около полудня влетела Наташка.

– Спишь? Чем, интересно, по ночам занимаешься?

Я оторвала голову от подушки и попыталась открыть глаза.

– Зачем разбудила? Всю ночь бессонницей промучилась.

– Сумасшедший дом какой-то. Сейчас позвонил некий Артем Верницкий, назвался близким приятелем и сообщил, что через два дня приедет. Ты что-нибудь понимаешь? Кто это?

Остатки сна вылетели из головы, и я рассказала подруге наш гениальный план. Наталья всплеснула руками.

– Легче обмануть налогового инспектора, чем Марту Игоревну! И где мы возьмем издателя?

– Попросим Казика, у него тьма знакомых, и книгоиздатель завалященький найдется. Надо помочь Коке!

Сказано – сделано. Сначала предупредили всех домашних, кроме вдовы и слуг. Затем тайком переговорили с Казиком. За обедом Наташка начала артиллерийскую подготовку:

– Дашка, какая радость! Послезавтра приезжает Артем!

– Как, – фальшиво изумилась я, – сам Верницкий?! Не может быть, он никогда не покидает Киева.

– Есть повод, – вдохновенно врала подруга, – издательство «Пеликан» собирается печатать его новую книгу. Говорят, роман представят на Государственную премию.

Я лягнула Наташку под столом. Ври, да не завирайся. Государственную премию дают только россиянам. Подруга пнула меня в ответ и продолжала петь соловьем:

– Повезет кому-нибудь. Вот жених так жених. Богат, умен, красив, талантлив и никогда не был женат.

Кока зарделась как маков цвет. В разговор вступил Аркадий:

– Как? Верницкий? Автор нашумевшего бестселлера «И камни могут думать»? Давно мечтал с ним познакомиться.

Я лягнула под столом Аркадия. Ну надо же быть такими идиотами. Одна про Государственную премию несет, другой собирается знакомиться с близким другом семьи.

Но Марта Игоревна не заметила несуразиц. Вдова хищно посмотрела на Наталью:

– Кто приедет?

– Очень близкий друг, невероятно талантливый литератор, молодой, богатый. Вот изумительная партия для Коки.

– Писатель, – протянула Марта Игоревна. – Очень нестабильная профессия. И потом, они все такие капризные, нервные, эгоистичные, я-то знаю. Слава богу, столько лет с прозаиком промучилась.

– А вот и нет, – громко вмешалась Кока, – у некоторых литераторов бывают изумительные характеры.

Мать с изумлением посмотрела на раскрасневшуюся дочь и ничего не сказала.

Вечером я поехала на свидание в кафе «Апельсин». Маленький зальчик всего на восемь столиков. Обстановка почти семейная – скатерти в бело-зеленую клетку, бежевые абажурчики. Толстая официантка притащила меню. Роза заказала салат и кофе, я последовала ее примеру.

– Всю ночь не спала, – пожаловалась Роза, – думала о Кристине. Наверное, следует рассказать вам, что знаю. А вы правда думаете поймать убийцу? Предполагаете, кто он?

– Пока нет, но думаю, искать преступника надо среди знакомых Кристины. Сколько лет было Наде, когда она родила дочь?

– Двадцать, как и мне. Мы познакомились в клинике, она пришла рожать Кристину, я – делать аборт. Для меня тот год был страшно неудачным. Я сама из детдома, родителей не знала. Замуж рано вышла и в восемнадцать лет родила Никиту. И очень скоро снова забеременела. Муж к тому времени ушел к другой, денег не было, только-только учиться закончила. Куда второго ребенка рожать! Вот и пришлось ложиться на операцию.