Клиен продолжал стрельбу, и несколько нескончаемо долгих секунд в зале вспыхивали лазерные лучи. Элои стояли недвижно, принимая безумную ярость Клиена с фатализмом истинно верующих. Клиен палил как одержимый, непрерывно крича. Элои падали один за другим, издавая тихие нечеловеческие вскрики на высокой ноте и распластываясь на полу в гротескных позах.

Беннетт отшвырнул от себя Ситу, но она вцепилась в него с криком:

— Нет! Он убьет тебя!

Он со злостью отпихнул ее в сторону и прыжками помчался по залу, застывая в моменты вспышек и бросаясь вперед в наступавшей за ними темноте. Он хотел подобраться к Клиену сзади. Его переполняла жажда мести и такая бешеная ярость, какой он не испытывал еще никогда.

Беннетт прыгнул на Клиена — и в этот момент безумец обернулся и выстрелил. Луч пролетел у самой головы Беннетта, опалив ему волосы, но он устоял и ударом сбил Клиена с ног. Они упали на каменный пол и покатились. Один из пистолетов Клиена вылетел у него из руки, и убийца взвыл от досады. Беннетт боролся с Клиеном, пытаясь отнять у него второй пистолет. Наконец ему это удалось, и он попробовал откатиться в сторону, чтобы выстрелить. Клиен прыгнул на него, прижал к полу и принялся выкручивать руку.

Беннетт почувствовал адскую боль в запястье. Клиен стал понемногу пригибать руку Беннетта, державшую пистолет, к его виску. Как и все безумцы, Клиен обладал недюжинной силой, и Беннетт понял, что больше не в состоянии сопротивляться. Увесистый ствол пистолета с каждой секундой приближался…

Беннетт закрыл глаза, услышал шипение выстрела — и почувствовал, как тело Клиена забилось в судорогах.

Когда он открыл глаза, то увидел Ситу, стоявшую поблизости и оцепеневшую от того, что она сотворила. Лазерный пистолет, который выронил Клиен, был зажат в ее вытянутых руках. Клиен сполз с Беннетта. Нижняя часть его черепа превратилась в тошнотворное месиво, из которого вытекал мозг.

Сита подбежала к Беннетту и помогла ему встать. Маккендрик, подойдя к дочери, без слов обнял ее. Люди кучкой встали в центре зала, наблюдая за, древними.

В зал, щелкая суставами длинных ног, быстро вошли еще несколько элоев. Они поднимали недвижные тела погибших и уносили их по лестнице вниз. Карстерса они подняли с какой-то особой нежностью, лаская его тело своими удлиненными пальцами.

Беннетт почувствовал движение за спиной. Обернувшись, он увидел фасетчатые рубиновые глаза инопланетянина, который бесстрастно рассматривал его. Элой открыл рот, и среди щелчков и посвистов Беннетт разобрал еле слышные слова:

— Беннетт! — сказал элой, обдавая его жарким дыханием. — Они возродятся. Скоро они снова будут живы.

Беннетт покачал головой, отвернулся и уставился на погибших, которых уносили из зала.

Крупное тело Гулки подняли четверо древних. Его львиная голова безжизненно откинулась назад, а в груди зияла страшная черная рана. За ним трое элоев несли останки Клиена.

— Что будет с Клиеном? — спросил Беннетт стоявшего рядом элоя.

— То же, что и с остальными, — выдохнул инопланетянин. — Его тоже воскресят.

— Но он будет наказан?

Элой смерил Беннетта взглядом богомола, ищущего добычу.

— Наказан? — выдохнул он так, словно этого слова не было в его лексиконе.

Быть может, подумал Беннетт, бесконечное размышление о собственных грехах было бы для Клиена самой худшей карой? Странное дело! Еще несколько часов назад Беннетт сомневался в возможности воскрешения, а теперь говорил о нем как о чем-то само собой разумеющемся.

— Это правда возможно? — спросил он. — Как вы…

— Нет таких ран, которые мы не могли бы исцелить, — просвистел элой. — Воскресить их трансцендентальные тела немного сложнее, но у нас много времени. А теперь… — Элой повернулся к Маккендрику. — Карстерс сказал нам, что вы больны и хотите познать истину.

Инопланетянин пошел в центр зала и остановился возле камня. К нему подошел другой элой с горящим факелом. Беннетт оглянулся по сторонам и увидел, что в зале не осталось и следа от недавней бойни. Древние вновь стояли кругом, словно ничего не случилось.

Инопланетянин, говоривший с Беннеттом, поднял длинную и тощую, как у скелета, руку, подзывая к себе Маккендрика. Тот медленно шагнул вперед.

Сита рванулась к отцу и обхватила его руками. Несколько Секунд они стояли обнявшись. Сита рыдала, как дитя. Наконец Маккендрик мягко отстранил ее, шепотом уговаривая вернуться к Беннетту. Она кивнула и, как слепая, побрела по залу. Беннетт прижал ее к себе, наблюдая за происходящим со смешанным чувством неверия и благоговейного восторга.

Маккендрик встал между двумя инопланетянами.

— Сначала мы коснемся вас, — сказал элой, — и покажем вам путь. Вы примете решение, и, если вы выберете путь спасения, мы продолжим церемонию.

Маккендрик поднял голову. Он казался таким маленьким, усталым и больным… Он посмотрел на Беннетта, Тен Ли и свою дочь печальным и в то же время гордым взглядом.

— Я готов, — сказал он наконец.

Один из древних протянул руку и положил длинные пальцы Маккендрику на голову. Тот пошатнулся, но не упал. Инопланетянин склонил к нему свою лошадиную голову и что-то прошептал. Маккендрик проговорил несколько слов в ответ, а затем сел на камень.