– Нет, я американец, – ответил он по-английски, подыгрывая президенту.

Пленник на секунду задумался, глядя на Домашникова чуть исподлобья.

– Ерунда! – наконец махнул он рукой, тоже переходя на английский, которым владел, безусловно, лучше Петра. – Это не ваш родной язык, я же слышу! Вот русский, как я могу понять, вы знаете прекрасно, но не в этом дело. Ладно, я буду говорить по-английски, но хотя бы ответьте, зачем этот маскарад? Кто вас послал – Коулл? Вот уж не думал, что у него есть агенты, знающие и английский, и русский. Или меня нашёл всё-таки Тигурд?? Только – честно!

– Я не понимаю, о чём вы говорите! – Теперь уже пришла очередь Петра искренне удивиться. – Как вы сказали – Коулл? И… второе имя я не разобрал. Это кто?

– Не притворяйтесь, всё вы понимаете!

– Я не думал притворяться. Это доктор Аканде считает, что вы – американец.

– Ладно! – махнул рукой незнакомец. – Маловероятно, что вы – случайно оказавшийся здесь белый землянин. Но от кого вы и зачем вам играть со мной?

– Знаете… – начал Домашников, но Аканде, до этого несколько оторопевший, вдруг снова взял его за локоть и, сделав знак своим людям, бесцеремонно выволок инженера из камеры.

– Хватит! – поспешно сказал президент. – Я ясно вижу, что этот чёртов белый что-то скрывает. Я сделал очень дальновидный ход, показав вас ему. Теперь я думаю, его стоит допросить куда с большим пристрастием, а вот вешать пока рано.

– Вас самого как зовут? – крикнул Домашников пленнику, пока дверь не захлопнулась.

Пленник хмыкнул, словно считал такой вопрос неуместным.

– Авван Колсоов, – последовал немного насмешливый ответ из темноты камеры.

– Я вам не давал разрешения продолжать разговаривать с ним! – разозлился Аканде.

– А что я такого сказал? Только имя спросил, – удивился Пётр и позволил себе небольшую издёвку: – Вам не кажется, что его как-то необычно зовут? Э-э, Авван Колсоов – это чьё же имя такое?

– Как чьё? – удивился президент. – Его, если этот тип не врёт.

– Я не в том смысле. Я не слышал ничего подобного у американцев и европейцев. Это, случайно, не нигерийское имя?

– Он на допросе нам всё и расскажет. – Аканде сверкнул зубами в свете факела, становясь похожим на жутковатую африканскую маску и не реагируя на иронию.

Они вернулись за стол.

– Ну, как там американец? – поинтересовался Гончаров, пытавшийся на пальцах что-то растолковывать одному из командиров, уже сильно пьяному.

– Это не американец, судя по всему, – ответил Домашников.

– А кто же тогда?

– А вот доктор Аканде устроит ему повторный допрос, тогда и узнаем, – ответил Пётр, чтобы не выкладывать своих гипотез перед президентом.

Всё-таки, улучив момент, он тихо сказал майору:

– Саша, этого парня надо вытащить во что бы то ни стало – задницей чую! И обязательно забрать оборудование, с которым он пришёл. Тут всё очень не просто!

– Ты сумасшедший, как мы его вытащим?! – зашипел Гончаров.

– Ладно, не привлекай внимания. Но обязательно надо что-то придумать…

– «Придумать» – это ты здорово сказал!

– Ну, так мы же ради этого сюда и попёрлись! И, похоже, не зря, чёрт побери!

– Да-да, – проворчал майор. – Попали к полному скоту, который и с нас шкуру спустит без колебаний.

– Ты не говори, а то меня снова замутит, – признался Пётр.

– Проблевался в туалете?! – сообразил Гончаров. – А здорово сидел, честное слово, – даже не скажешь. Ладно, хватит шептаться, а то чёртов царёк нас заподозрит.

Застолье продолжалось, но после экзекуции, совершённой на их глазах, всем россиянам пребывание рядом с «лобным местом» сделалось в тягость. Фёдора и Семёна Ефимовича уже основательно разморило от жары и выпитого, и только сам Гончаров, возможно, проведший много времени в жарких краях, да прочистивший желудок Домашников держались сравнительно легко.

Пётр сидел и, отвечая на различные реплики Аканде, лихорадочно соображал, как же можно спасти неизвестного Аввана Колсоова – и уцелеть при этом самим, однако ничего эффективного придумать не мог. Несмотря на некоторое превосходство россиян в оружии, у противника имелось неизмеримо больше живой силы. Хотя они пока не видели у людей Аканде ни одного гранатомёта, но никто не мог поручиться, что такого оружия тут нет, и посему БТР не может считаться неуязвимым.

Солнце начало клониться к закату, и Гончаров хотел уже поинтересоваться у Аканде, сколько тот собирается продолжать застолье, ссылаясь на то, что его собственным людям не мешало бы отдохнуть. Неожиданно ухо майора уловило знакомое «так-так-так» где-то в направлении, откуда они сюда приехали.