– Дистанционное управление!
– воскликнул Джереми.
– Мы будем вести «Поиск» отсюда, из «стручка»! А ну-ка, давайте, помогите мне. Шкода, соединяйте кабели с бортовыми системами шлюпки. Хэдли - со мной. Когда я уходил из рубки носового торпедного, она была цела. Через нее мы и подключим «стручок» к управлению «Поиска».

Внезапно обретя надежду, они забыли свои страхи и сомнения и поползли по корпусу изувеченного звездолета. Громоздкие толстостенные скафандры вовсе не предназначались для спешки, и люди, забыв об этом, совершали множество неловких и ненужных движений. Наконец, подсоединив контакты массивных кабелей, они вернулись к Шкоде на шлюпку. Торп мысленно прочитал молитву и включил подбородком передатчик.

– Глэдден! Слышите меня? Вы еще там?

По ушам ударил громкий треск статики, заставил его поморщиться.

– Чего изволите?
– Глэдден говорил бодро и беспечно, похоже, махнул на свою жизнь рукой.
– Я думал, вы уже давно улетели. Чего ждете? Может, хотите ко мне в гости? Добро пожаловать. Тут все голубое и розовато-лиловое и блестит, как алмазы…

Речь утратила связность, а затем и вовсе потерялась в шуме статики.

Торпа обуял страх, он едва не закричал. Было ясно, что Глэдден не в себе. Свихнулся! А ведь от него зависит спасение троих уцелевших. Лейтенант в отчаянии бросил взгляд на тусклое голубое сияние шлюпки. Разглядел две сгорбленные тени - Хэдли и Шкода смотрели на него, но не видели выражения лица через стекла шлемов. Они молчали. Ждали его решения. «Господи!
– подумал он, - я же теперь самый старший по званию! Командир!» Эта мысль привела Джереми в чувство, и мозги лихорадочно заработали.

Итак, Глэдден сошел с ума. Винить его за это нельзя, но что теперь делать? Пробиваться к нему бессмысленно; даже если бы и удалось, десять секунд под лучевым душем - и конец. Как добиться толку от безумца? Может, подыграть ему? А почему бы и нет?

– Глэдден!
– Он старался говорить громко, однако без дрожи в голосе.
– Слышите меня? Скажите, у вас там и правда красиво?

– Правда. Как в сказочной стране. Все сияет…

– Глэдден! Готов поспорить, засияет в десять раз ярче, если повернуть рубильник. Переключите управление на ручное, разогрейте двигатель. Слышите? Разве так не лучше будет?

Затаив дыхание, Торп ждал и чувствовал, как испарина собирается в капли и стекает по лицу. Проклятый шорох звучал все громче. Глэдден что-то пробормотал - ни слова не разобрать. Затем шум ливня в динамике индивидуальной рации перешел в оглушительный треск, раздался вопль… Эхом ему была тишина. Кругом замерцало, и тусклую синеву на борту спасательной шлюпки сменил яркий свет. В тот же миг неприятное и непривычное чувство перевернутости ослабло, казалось, все сориентировалось как надо. Какой-то глубинный фибр мозга подсказал, что при атаке разбалансировался псевдограв, но теперь он синхронизирован и действует нормально.

Рация глухо прорычала голосом Хэдли:

– Сэр, надо сказать «аминь». Клянусь Богом, это был настоящий мужчина!

– Вы правы. Он дал нам шанс. И лучше бы его не упустить.

Торп занялся делом - все, что угодно, лишь бы не думать о том, как жесткие лучи прошивают внутренности «Поиска» у противоположного борта.

– Мы задраились? Хорошо, теперь первым делом разденемся до пояса. Шкода, я хочу осмотреть вашу руку, может, удастся что-нибудь поправить.
– Джереми принялся отстегивать шлем.

– Да черт с ней!
– запротестовал Шкода.
– Лучше давайте куда-нибудь полетим.

– Не волнуйтесь, это входит в мои планы. Но вы - единственный наш радист. И кто, как не вы, скажет, куда нам лететь? Послушайте меня, Шкода. Если повезет, я смогу вести эту штуковину, но вы должны рассчитать и проложить курс. Так что умолкните и снимайте скафандр. Хэдли, помогите…

Спасательная шлюпка, или, как метко прозвал ее экипаж «Поиска», «стручок», не была роскошью. В сущности, она представляла собой лишь бронированную металлическую трубу. Ее нижнюю треть занимали миниатюрный ионный двигатель и аккумуляторные батареи. Верхний отсек содержал упрощенный модуль управления «стручком» и пульт дистанционного доступа к системам «Поиска». Оставшееся место делили между собой пристегнутое к бортам противоперегрузочное снаряжение и подвесные шкафчики с аварийным запасом. По инструкции в чрезвычайной ситуации в шлюпку могли поместиться четверо. Сейчас на ее борту находились три человека, но скафандры едва позволяли им шевельнуться.

Торп освободил голову и руки и потянулся к Шкоде.

– Постараюсь ничего не повредить. Хэдли, выясните пока, как у нас дела с водой и пищей. И с лекарствами. А ну-ка… – Он взялся за руку радиста и осторожно ощупал через пропитанный потом хлопок нательного комбинезона. Точно такие же комбинезоны сидели на нем самом и на Хэдли. Запоздалая мысль побудила лейтенанта обратиться к Хэдли: – И таблетки от облучения сосчитайте. Они нам уже сейчас нужны.

– Помнится, вы говорили, что корпус нас защитит, – сбивчиво произнес Шкода. У него от лица отлила кровь, в синем свете кожа приобрела трупный оттенок.

– Защитит, но мы побывали за бортом, и не следует забывать о космической радиации. Будем надеяться на корпус «стручка», и все-таки лучше не рисковать.

Пальцы работали быстро. Торп целиком сосредоточился на их ощущениях, а на собственную слабость, на пульсирующую боль в голове старался внимания не обращать. Только сейчас он заметил, что Шкода похож на итальянца: смуглый, с жесткими вьющимися волосами, высокими скулами и глубоко посаженными глазами. Определенно в резком свете он смахивал на призрака.