– О Господи! Начисто забыл. Выходит, нам остается только падать вслепую, а там будь что будет?

– Именно.

Экран уже давал четкое изображение. Виднелся черный изгиб корпуса «Поиска», изувеченный правый борт и маленькая выпуклость на носу - верхняя часть спасательной шлюпки.

– А мы не можем отстрелиться и сесть в «стручке»?
– осведомился Шкода.

Хэдли не замедлил проворчать:

– Ты мозгами-то шевели! У «стручка» не тот двигатель, забыл? Не для маневра в гравитационном поле планеты. В открытом космосе - еще куда ни шло. При близких дистанциях. А тут… - Он обратился к Торпу: - Как думаете, сэр, внизу кто-нибудь есть?

Торп, размышлявший над тем же, смотрел во все глаза на экран. То-то будет весело, если они, столько всего пережив, свалятся точнехонько на вегианскую базу.

Шкода вытягивал шею, вертел головой.

– Да, сэр, у меня такие же мысли. Выйти в эфир?

– Нет! Мы точно знаем, что это не наша планета. Нельзя исключать, что тут вегиане.

– Сэр, но у вегиан нет радио.

– А вот этого, мистер Шкода, нельзя утверждать наверняка. Если там кто-нибудь есть, пускай первым голосок подаст.

На экране рос в диаметре диск, и вскоре Шкода сообщил, что приборы уже регистрируют вхождение корабля в верхние слои ионосферы. Терпящие бедствие снова пристегнули шлемы, разместились в противоперегрузочных «сбруях», и Торп приступил к самой трудной и рискованной части своей миссии. Вырубил основной двигатель. Осторожными прикосновениями к пульту управления передних дюз выпустил колеблющиеся струи огня, и обзорный экран заволокло ярким светом. А затем очень бережно, памятуя о разбалансированных, непослушных двигателях, вывел «Поиск» на медленно сужающуюся орбиту.

Пронзительно завыл прошиваемый кораблем воздух. Корпус, конечно, уже раскалился от трения. Интересно, там, внизу, кто-нибудь есть? Может ли появиться разумная форма жизни на одинокой планете, которая вращается вокруг своего солнца в обществе нескольких призрачных пылевых облаков? Лейтенант молил Бога, чтобы тот послал достаточно длинную полосу воды.

– Сэр, есть что-то на короткой волне!
– прокричал ему в ухо Шкода.
– Ничего не понять, но это передача, точно!

– Попробуйте разобраться, что за передача. Речь или шифр?

– Похоже на речь. Шлем мешает, чтоб его! Может, рискну, а? Сниму его, послушаю?

– Ладно, только недолго. И не отвечайте, пока не разрешу!

Шкода откинул шлем, и лейтенант тотчас услышал невнятную речь динамика на пульте - ее вдобавок искажал шлемофон Шкоды. Скороговорка совершенно неземных голосов…

– Это люди!
– буркнул Хэдли.
– Вроде нас!

– Да, насколько нам известно, вегиане - гуманоиды.

Непонятная скороговорка оборвалась - Шкода снова надел шлем, отгородил Торпа от звуков.

– Что скажете, сэр? Я ничего такого отродясь не слышал, но похоже на речь. На человеческую речь, я хотел сказать. Все, несущая плывет. Через минуту потеряем.

– Ничего, сделаем круг и вернемся сюда.
– Торп скользнул взглядом по приборам.
– Надо решать побыстрее. Нас только трое, и речь идет о жизни и смерти. Чтобы посадить корабль, мне понадобится все умение и везение. И очень бы пригодилась помощь с планеты. С другой стороны, не хочется самим голову в петлю совать. Так что решать предоставляю вам.

Сейчас я не командир. На сушу мы шлепнемся или на воду, но очень повезет, если не расшибемся в лепешку. Что хуже - плен или катастрофа, - сказать не берусь. Я предлагаю связаться с туземцами по радио, но как вы решите, так и будет.

– А что мы теряем?
– прорычал Хэдли.
– Шкода, ну-ка крикни им!

Снова откинулся шлем, однако радист держал микрофон в кулаке, и спутники не расслышали ни слова из его передачи. Впрочем, Торпу было уже не до того - его взор лихорадочно скакал по приборам, так как «Поиск» неуклонно сокращал радиус своих витков. Лейтенант осторожно касался рычагов и кнопок, чтобы вести корабль не слишком медленно и не слишком быстро, и ежесекундно мел взглядом по расстилающейся внизу панораме. Сейчас они летели над закатной стороной планеты, внизу было темно, но это ровным счетом ничего не значило. С такого расстояния - в тысячу с лишним миль - только ярчайший свет позволил бы увидеть что-то на экране. Торп это понимал, и все же, глядя на почти черный экран, гадал, уж не вышли ли из строя приборы.

Внезапно зазвучал голос Шкоды, уже с совсем иными обертонами:

– Вынес из шлема динамик, сэр. Теперь вы должны слышать. Во всем диапазоне - шумы, но толком ничего не поймать. Наверное, все спят или занимаются своими делами, и я не уверен, что стоит их беспокоить.

– Я сужаю орбиту, - решил Торп.
– Можете запеленговать источник передачи, если еще раз ее уловим?

– Думаю, да. Сигнал хороший, сильный.

– Ладно. Действуйте, примем его за радиомаяк. Он нам поможет сориентироваться, когда я переверну корабль. Без него мы будем слепы.
– Торп полегоньку работал передними дюзами, глядел на раскинувшуюся внизу мглу и с тревогой ждал первого признака светового пятна. А когда оно возникло, все его опасения подтвердились. Изображение на экране рябило, рвалось, колебалось.