Жозен внимательно слушала оправдания своего любимца и мало-помалу успокаивалась при мысли, что им уже не грозит никакая опасность. О том, что Эдраст отсидел тридцать дней под арестом, и толковать нечего. О таком неприятном недоразумении едва ли кто и знает среди знакомых.

— Порядочные люди никогда и не читают в газетах о таких пустяках, как арест по подозрению, — заключил Эдраст. — Повторяю: вам нечего об этом беспокоиться. Даю слово, что такого рода истории никогда больше со мной не случится. Я намерен совершенно изменить свой образ жизни.

Жозен пришла в восторг: она и не мечтала, чтобы ее милый Раст так благоразумно и серьезно рассуждал.

«Пожалуй, наказание принесло ему пользу, — размышляла она. — Просидев столько дней в одиночестве, у него было время одуматься».

После этой истории сын провел несколько дней дома, вдвоем с матерью, помогал ей вести счета, приводил в порядок разные заказы и вообще так ухаживал за матерью, что старуха не помнила себя от радости. Дошло до того, что она стала уговаривать Раста вступить с ней в компанию и расширить дело.

— У меня отличный кредит, — говорила с гордостью мадам Жозен, — нам можно было бы открыть магазин побольше. Я охотно сниму угловую лавку и прикажу отделать ее под магазин.

— А на какие же деньги, мамаша? — спросил Эдраст. — У нас нет капитала.

— О, я достану! — возразила Жозен таким тоном, будто она миллионерша.

— В таком случае не теряйте времени, — сказал Эдраст, — обойдите сегодня же всех знакомых купцов и справьтесь, кто может войти с вами в соглашение. А я покамест посижу дома и полюбезничаю с покупателями. Вы знаете, как они любят, чтобы за ними ухаживали. Об одном прошу: отправьте куда-нибудь вашу девочку, пусть она идет к каким-нибудь своим приятельницам. Терпеть не могу сидеть с ней с глаз на глаз и слушать, как она обо всем расспрашивает. Прескучная вещь, когда эта девочка, ни на минуту не разлучаясь с длинноногой цаплей, усядется на стуле и начнет выпытывать то или иное, точь-в-точь как старый аббат.

Жозен надела шляпу и сразу же отправилась по делам, говоря, что ей необходимо повидаться кое с кем.

Когда она вернулась, Раста дома уже не было.

Леди Джейн увидала Жозен из окна дома Пепси и выбежала к ней навстречу.

— Тетя Полина! — закричала она, неся в руках ключ от входных дверей. — Месье Раст принес мне этот ключ и велел передать, что он очень устал от приема посетителей и теперь пошел погулять.

Жозен приветливо улыбнулась, принимая ключ.

— Я так и думала, — сказала она, — я была уверена, что он на первых порах очень устанет, возясь с покупателями.

Отпустив леди Джейн назад к Пепси, Жозен вошла к себе в комнату, сняла шляпу и принялась приводить в порядок разбросанные вещи. Время от времени она улыбалась: расхаживая по магазинам, она неожиданно встретила мадам Пэшу с дочерью. Мадам Пэшу пригласила ее к себе на обед в день венчания племянницы.

«Догадалась наконец переменить свое отношение ко мне; видит, что я все-таки заслуживаю внимания, давно бы так! — рассуждала старуха. — Теперь только нужно Расту хорошенько заняться делом, тогда у нас все пойдет отлично. Имея под рукой припрятанный мною хороший капиталец да в придачу еще прочный кредит, я могу разом накупить немало товаров».

Старуха замечталась. Ей уже рисовались блестящий магазин с роскошными витринами для дамских нарядов, изящная вывеска и, наконец, на углу отделение колониальных товаров, где Эдраст будет полным хозяином.

В это мгновение Жозен вспомнила, что ей давно пора сходить к владельцу дома и внести плату. Она вынула из кармана бумажник и стала пересчитывать деньги. Оказалось, что, желая прихвастнуть перед мадам Пэшу, она потратила гораздо больше, чем следовало. Ей недоставало нескольких долларов для оплаты за квартиру.

— Приходится занять в запасном «банке», — сказала она, смеясь и отпирая ящик конторки.

Хитрая старуха затискала деньги умершей женщины, равно как и свои собственные сбережения, в старые, порванные перчатки, спрятав их на самое дно конторки. Она держала ящик взаперти, ключ носила в кармане и к тому же очень редко выходила из дома. Даже если бы замок конторки взломали, никому бы в голову не пришло рыться в старых перчатках.

Открыв верхний ящик, Жозен заметила беспорядок.

«Тут положительно кто-то рылся без меня», — подумала она.

Перчатки находились на том же месте. Сердце старухи сильно билось, руки так и дрожали. Она быстро вывернула перчатки — и, к своему ужасу, увидела, что банковских билетов нет, а лежит только какая-то скомканная бумага… Перчатки упали на пол. Жозен почти без чувств опустилась на кровать и с трудом начала разбирать крупный, хорошо знакомый ей почерк.