— Какие хорошенькие! — проговорила она.

— Да, они недурны, — скромно заметила Диана. — Вы угадали, для чего я их делаю?

Девочка отрицательно покачала головой.

— Для письменного стола. Я их буду пришивать к коврикам из разноцветного сукна для того, чтобы вытирать о них перья.

Диана, которую соседи считали аристократкой, заготовляла из шерсти канареек и утят для игрушечной лавки мадам Журдан, чтобы заработать на этих безделушках денег себе и матери на хлеб.

В этот день совершенно неожиданно леди Джейн приобрела новых добрых друзей…

В первый визит леди Джейн к д'Отревам она до того заинтересовалась изящными работами Дианы, что не обратила никакого внимания на фортепиано и цветы, украшавшие вторую комнату хорошенького домика.

Но, придя к своим друзьям во второй раз вместе со своей любимицей — голубой цаплей, у которой внезапно открылась удивительная способность служить моделью для Дианы, леди Джейн очень критически отнеслась к старинному инструменту. Осмотрев его со всех сторон, она робко спросила у Дианы:

— Скажите, пожалуйста, это фортепиано?

Диана, занимавшаяся в эту минуту лепкой из сургуча длинной ноги цапли, не поворачивая головы к девочке, ответила:

— Да, душа моя, это фортепиано. Ты когда-нибудь видела такие?

— Как же! Я даже играла дома. Мама меня учила. Но наш инструмент гораздо больше вашего, его называли роялем, и он не похож на ваше фортепиано.

Диана обменялась взглядом с матерью.

— А где вы, милочка, жили? — спросила она.

— В прериях.

— Да в каком месте? Где эти прерии?

— Не знаю, — ответила девочка. — Далеко, далеко отсюда есть такое место; там всё поля и луга, поля и луга и много, много лошадей, овец. У меня там были свои маленькие барашки.

— Значит, та дама, с которой вы живете, не мама ваша? — спросила Диана.

— Она просто тетя Полина. Моя мама уехала и должна вернуться. Я думаю, что теперь уже недолго ждать.

При этом лицо маленькой девочки вспыхнуло от радости.

— А вы любите музыку? — спросила Диана, чувствуя, что надо поскорей переменить тему разговора.

— А разве вы не слыхали, как я пела, стоя у самых ваших окон? — спросила Джейн, с лукавой усмешкой глядя на нее. — Я нарочно пела как можно громче, чтобы меня услыхали и позвали в гости.

— Крошка моя милая! — сказала Диана, лаская девочку.

Затем, обернувшись к матери, она сказала ей по-французски:

— Мне хотелось бы учить ее музыке, если найдется время.

Леди Джейн внимательно смотрела то на мать, то на дочь.

— Я ведь учусь по-французски, — сказала она, — Пепси дает мне уроки. Скоро вам можно будет говорить со мной по-французски: я уже знаю много фраз.

Диана рассмеялась.

— Значит, ты поняла, я сказала маме, что хочу тебя учить музыке. Ты согласна?

— Как! Вы хотите учить меня играть на фортепиано? — воскликнула девочка.

— Играть и петь. Всему научу.

— Хотите, я вам сейчас спою? — спросила, раскрасневшись от волнения, леди Джейн.

— Хорошо, пой! А я пока докончу ногу цапли. Потом я тебе спою.

Леди Джейн закинула назад голову, и из груди ее полилась такая красивая мелодия, что Диана всплеснула руками от восторга. Она забыла и про шерсть, и про ногу цапли, и про крошившийся беспрестанно сургуч — забыла обо всем. Она сидела молча и слушала, как очарованная. Старушка мать, закрыв глаза, покачивалась в такт нежной колыбельной песни.

— У тебя прекрасный голосок! — воскликнула Диана, когда леди Джейн замолчала. — Ты обязана учиться! Я буду давать тебе уроки! Это преступление не развивать такой чудный голос!

Мать и дочь стали обсуждать вопрос об уроках пения для девочки. А тем временем леди Джейн ушла в сад и с наслаждением разгуливала там среди душистых цветов.

Диана довольно долго не выходила в сад. У нее с матерью завязался очень щекотливый разговор о том, сколько раз в месяц давать уроки музыки леди Джейн. Наконец было решено, что два часа в неделю будут посвящены музыке.

Диана поспешила в сад сообщить леди Джейн, что если ее тетка одобряет их план, то она может приходить каждую субботу к часу дня.

— Я буду вам давать уроки музыки и пения, а после урока, если захотите, можете посидеть в саду.

Леди Джейн бросилась к Пепси, чтобы сообщить эту радостную новость. К ее великому удивлению, всегда веселая и благоразумная Пепси залилась слезами и припала лицом к столу, усеянному ореховой скорлупой.

— Пепси! Милая, милая Пепси! Что с вами? — закричала девочка, не на шутку перепуганная нервным припадком убогонькой. — Скажите, в чем дело?