— Лучше не надо! — замахал длинными руками Герасим. Ему было даже страшно представить, сколько зарабатывал за час или два нефтяной олигарх.

— У других предки как предки, — ощутив общее сочувствие, Баск впал в окончательную тоску, — а у меня… — И, затруднившись подобрать нужное слово, Сеня умолк.

Варя и Марго переглянулись. Обе они не хотели бы быть детьми олигархов.

— Предок меня ещё почему сюда отправил, — снова заговорил Баск. — Во-первых, в воспитательных целях. А потом, чтоб бензин зря не тратить. Мол, чего из-за тебя одного машину взад-вперед гонять. А так я здесь. Шофера папандр отправил в отпуск; и горничную, и повара — тоже. В доме остались только два охранника. А мне сюда наняли по дешевке домомучительницу.

— Почему по дешевке? — спросила Варя.

— Это ты у неё спроси, — откликнулся Баск. — Она пришла и попросила. Предок остался очень доволен. Он называет её «скромной хорошей женщиной».

Последние слова Сеня произнес с такой интонацией, что Луна тут же поинтересовался:

— А что, жутко противная?

— Да, в общем, не так чтобы жутко, — объяснил Баск. — Она пока меня не особенно напрягает. Но без неё было бы гораздо лучше.

— Не сомневаюсь, — убежденно произнес Иван.

— «На свете счастья нет, но есть покой и воля», — Варя весьма к месту процитировала Пушкина.

— Это, Варвара, одни мечты, — покачал головой Баск. — А в действительности нет ни покоя, ни счастья, ни воли.

Из передней послышался хлопок двери.

— Ну, я же говорил, — с тяжелым вздохом изрек Баскаков. — Она вернулась.

— Кто? — спросил Каменное Муму.

— Ва-лен-ти-на, — по складам и шепотом произнес Сеня. — До-мо-му-чи-тель-ни-ца.

Судя по звукам, доносившимся до ребят из передней, домомучительница повесила шубу, затем сбросила сапоги и направилась в гостиную.

— Здравствуйте, — строго оглядела она всю компанию и начала принюхиваться. — Почему тут пахнет паленым? И камин зачем разожгли? В квартире, кажется, топят.

— Да мы тут… знаете, — с кротким видом начала Варя. — Камин — это очень красиво.

— И очень грязно, — резким голосом перебила домомучительница. — Вы разожгли, а мне потом убирать. Ковер, надеюсь, не спалили?

— Нет, Валентина Аркадьевна, — робко произнес Сеня. — Мы осторожненько.

— А ели зачем здесь? — покосилась на грязные тарелки домомучительница. — Сеня, по-моему, я тебе перед уходом русским языком объяснила: все приготовлено на кухне.

— Да я… да мы… Тут, у камина, как-то уютней, — нашел наконец объяснение Баск.

— Ладно, — смирилась Валентина Аркадьевна.

— Не беспокойтесь, — с самым что ни на есть ангельским видом сказала Варя. — Мы сейчас все отнесем на кухню и вымоем.

— Ну, раз так… — Домомучительница заметно смягчилась. — Если что надо, я буду у себя в комнате.

И она вышла из гостиной.

Впрочем, настроение у ребят уже было испорчено.

— Давайте по-быстрому все уберем, — поторопила Марго, — и домой. Все равно нам уже пора.

— Да посидите еще. — Сене не хотелось оставаться один на один с домомучительницей.

— Нет, Баск, — возразил Луна, — нам и впрямь уже пора. Мы лучше ещё придем.

— И в другой раз посидим подольше, — подхватила Варя.

— Как хотите, — вздохнул Сеня.

Ребята быстро справились с посудой и пошли одеваться.

— Ты тут держись, — хлопнул Сеню по плечу Луна. — Мы всегда мысленно с тобой.

— До завтра, — уныло откликнулся тот и выпустил всю компанию на лестничную площадку.

Наутро, когда Иван, Герасим, Марго и Варя вошли во двор дома номер двадцать шесть по Ленинградскому проспекту, где их поджидал возле своего подъезда разрумянившийся от мороза Луна, послышался громкий окрик:

— Ребята! Ребята! Подождите!

Вся компания, уже было направившая стопы в сторону экспериментальной авторской школы «Пирамида», где они учились в восьмом «А» классе, обернулась на крик. К ним со всех ног поспешал Сеня Баскаков:

— Стойте, стойте! Со мной тут такое…

И он осекся, чтобы перевести дух. По выпученным его глазам и растерянному виду ребята поняли: произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Сенечка, — всплеснула руками Варя, — неужели домомучительница твоя исчезла?

— С мучительницей порядок, — выдохнул Баск. — Тут совершенно другое.

— Какое? — мигом насторожился Герасим.

— Часы! — издал трагический вопль Сеня.

— Что часы? — подался чуть вперед Павел.

— С ними такое… такое… — никак не мог подобрать нужных слов Баск. — А теперь ещё они встали!