Павел тут же счел нужным прихватить баночку маринованных огурчиков и ещё кое-какие мелочи, которые, по его словам, «классно монтировались с сардельками на шампурах».

— Та-ак, — посмотрела Варя на кухонный стол, куда Павел составил обильную снедь из холодильника. — Как бы нам это в один прием уволочь?

— Не только это, — мигом вмешался Луна. — Сенька, — повернулся он к Баску, — нам ведь ещё и пить наверняка захочется.

— Навалом, — хозяин квартиры извлек из кухонного шкафа три пачки сока и минеральную воду.

Затем Баск подкатил столик на колесиках.

— Перегружайте сюда, а я стаканы достану.

— Очень правильное решение, — одобрил Луна и принялся нагружать столик съестными припасами.

Варя вдруг с шумом потянула носом воздух:

— Братцы, там, кажется, что-то горит.

— Да камин, наверное. — Луна хранил полную невозмутимость.

— Нет, это запах паленой шерсти, — снова принюхалась Варя.

— Ковер! — взвыл Сеня. — Предок меня убьет!

И он кинулся вон из кухни. Остальные побежали следом.

По гостиной плавал серый дым.

— Что вы, гады, спалили? — завопил Баск.

— Ничего, — кашляя, сообщил Каменное Муму. — У вас просто камин испортился. Тяги нету. Видно, что-то в дымоход упало, и он забился.

Иван в это время с помощью газеты пытался разогнать дым.

— Это не дымоход испортился, а вы идиоты, — стремглав подбежал к камину Баскаков. — Могли бы сами дотумкать и заслонку открыть.

Встав на цыпочки, он потянул на себя медную ручку. Над дымящейся кучей дров тут же взметнулись языки пламени. Дрова весело затрещали.

— Сенька, надо окно открыть! — воскликнул Павел.

Впрочем, Баск уже и без его советов повернул ручку окна. В комнату устремился морозный воздух.

— Бр-р! Холодно! — тут же поежились девочки.

— Если холодно, сыпьте на кухню, — распорядился Сеня. — Хорошо, что зима. Сейчас дым быстренько вытянет, а камин воздух нагреет, и все дела.

Марго и Варя поспешили в коридор.

— Кстати! — прокричал им вслед Луна. — Прикатите столик с продуктами. Мы его забыли на кухне.

— «Мы забыли», — обернулась Варя. — Это ты, Луна, и забыл.

— Не забыл, а оставил, — улыбнулся тот. — Когда пожар, какие уж там продукты.

Девочки фыркнули и убежали.

— Ну, ты мастер, — напустился Сеня на Герасима. — Тоже мне, специалист по разжиганию.

— Так ведь разжег, — с ходу заспорил Муму. — Смотрите, как горит. Чего вам ещё надо?

— А заслонку почему не открыл? — задал новый вопрос Баскаков.

— Потому что в каминах, насколько я знаю, — с важностью произнес Герасим, — никаких заслонок быть не должно. Камин — это тебе, Сеня, не печка.

— У одних не должно, а у других должно, — стоял на своем Баскаков. — Тут, например, есть. Мог бы сообразить, если ты такой специалист.

На скуластом лице Герасима воцарилось именно то выражение, благодаря которому он приобрел прозвище Каменное Муму. Теперь он готов был до потери пульса отстаивать свою точку зрения.

— Давай вспомним, — угрюмо произнес он. — Ты меня, Баск, что просил? Разжечь. Я разжег? Разжег. Дрова горят? Горят. А про дым, между прочим, мы с тобой не договаривались. Так что ты ко мне привязался?

Здоровенный Баск ошалело похлопал глазами. Он явно не был готов к столь тщательно аргументированной дискуссии. А потому тихо ответил:

— Да я, собственно, ничего.

— Тогда прекратим этот бесполезный спор, — победоносно изрек Каменное Муму.

— Мальчики? — раздалось из коридора. — Вы проветрили? А то мы уже идем!

— Сейчас! — И Баскаков закрыл окно.

— Вкатывайте жратву! — подхватил Павел.

Девочки прикатили тележку. Луна, вооружившись шампуром, в задумчивости склонился над обилием продуктов.

— Значит, так, — он начал священнодействовать. — Сперва берем помидорчик…

«Бом-м!» — заполнил комнату оглушительный звук. Словно с добрый десяток неизвестно откуда возникших людей разом ударили молотками по медным тазам для варенья. Павел от неожиданности вздрогнул. Помидор, так и не достигнув шампура, шмякнулся о пол. «Бом-м! Бом-м! Бом-м! Бом-м! Бом-м! «Затем все смолкло.

— Что это? — хрипло осведомился Герасим.

— Испугались? — захохотал Баск. — Я и сам каждый раз пугаюсь. Хотя, по идее, должен уже привыкнуть.