Опять все сводится к одному и тому же вопросу. Где Джейкоб Рот? Где он был тогда, где он умер, где похоронен? Ринальди очень не хотел рассказывать им что-либо об этом человеке, хотя, без сомнения, он знает гораздо больше, чем удалось из него вытащить. Впрочем, если он сказал правду, то, конечно, он ничего не знает.

— Погодите! Ринальди... — Инспектор сделал пометку о том, в каком году Ринальди принял управление магазином.

Открылась дверь, и в кабинет заглянул Лоренцини.

— Вы меня звали?

— Нет-нет... Просто я... Нет, ничего. Мысли вслух... Извини.

— Ничего. Я все равно собирался зайти. Прокурор переслал дополнительный протокол о вскрытии трупа Сары Хирш. Еще звонили из больницы насчет албанки. Сказали, вы просили держать вас в курсе.

— Как она?

— Сделали еще одну операцию. Состояние стабильное. Полагаю, в ее случае это мало о чем говорит, ведь так?

— Да. Именно так.

— Вы, наверно, уже собрались уходить... Но дело в том, что в приемной ждет молодой человек, хочет с вами поговорить.

— Быть может?..

— Нет, вы должны с ним поговорить.

К этому времени Лоренцини собрал для себя небольшую «клиентуру», но люди не во всех случаях согласны разговаривать с заместителем. Инспектор нахмурился и взглянул на лежавший перед ним лист бумаги. Две или три кривые строчки и несколько дат. Великий сыщик. Ему стыдно показывать прокурору или даже Лоренцини эти записи. Лоренцини сообразительней инспектора, моложе, более расторопный. Что ж... Гордость лишь мешает распутать дело.

— Хорошо, можешь его впустить... Только сначала подойди сюда на минуту. Взгляни на эти даты. Насчет тех двоих, которых мы арестовали этим утром...

— Фаласки и Джусти?

— Верно. Этот Ринальди, продавец антиквариата, на которого они работают, ты его знаешь?

— Я знаком с ним. Встречаемся раз в месяц, я передаю ему список похищенных вещей.

— Что ты о нем думаешь? Скользкий тип?

— Я бы так не сказал, нет. Хотя и не слишком честный. Полная противоположность тому парню, у которого реставрационная мастерская на углу площади Сан-Феличе, вот он по-настоящему увлечен своим делом. Ринальди увлечен, я бы сказал, ловкими сделками. И я не думаю, что ему надо быть скользким, как вы выразились. Он просто умен. Уже много лет я подозреваю его в мошенничестве, но никогда не мог найти доказательств, чтобы выдвинуть против него обвинение, и он это знает. Он смеется нам в лицо.

— Уверен, так оно и есть. Загвоздка в том, что... Просто просмотри эти записи из дела Хирш, ладно? Ринальди сказал, что он взял на себя управление магазином после войны. Я пытаюсь разобраться в этом, и что-то не выходит. Не знаю почему, но... Дело в том, что в этой истории все евреи, кроме него. Возьми всю папку и зайди ко мне после того, как я поговорю с посетителем.

— Сейчас я его приглашу.

Близость, любовь, свадьба... Снимок, который инспектор никогда не видел, он представлял себе ярче всего, каким бы он ни был. Девочка с косичками рядом с молодым человеком в костюме. Близость, любовь, свадьба... Забеременеть в восемнадцать лет в чужой стране, бежать от войны, предрассудков и гонений.

«Мама!»

Инспектор вспомнил голос Энкеледы. Ей снова сделали операцию. Еще один ребенок...

Молодой человек тихо прошел в кабинет и остановился у стола. Знакомое лицо, голубые глаза... Приятные ассоциации, но инспектор никак не мог вспомнить, где же он его видел...

— Вы, наверно, меня не помните. Мы недавно встречались на вилле Л'Уливето. Я работаю там садовником. — В нерешительности, немного смущаясь, он провел рукой по мягким светлым волосам. В этом крохотном кабинете он выглядел необычайно высоким. Инспектор видел его раньше, но на улице...

— Конечно. Бедный родственник... Прошу прощения. Я не хотел...

— О, не волнуйтесь. В конце концов, это я так про себя сказал. Я и сам такой. Отлично запоминаю лица, но, если вдруг вижу человека в другой обстановке, не могу вспомнить, кто он такой. Меня зовут Джим. Думаю, даже сейчас, когда вы вспомнили, кто я, вы удивлены моему приходу. Не возражаете, если я присяду? Думаю, нам пора немного поговорить.

О боже... Инспектору надо сразу отправить этого парня, сегодня он не может потерять ни одной минуты.

— Послушайте, очень мило с вашей стороны сообщить, что сэр Кристофер хорошо обо мне отзывается... И у меня нет причины не верить вам, потому как я и сам догадывался. Вы не первый, кто говорит мне об этом, хотя понятия не имею, почему он так настроен. Он едва меня знает. И я понимаю, что в наше время молодым людям очень сложно устроиться на работу. Но, к сожалению, не в моих силах помочь вам. Извините...

— Помочь мне? Должно быть, вы неправильно меня поняли. О чем я беспокоюсь, так это о нашем мелком ограблении. Вы знаете, — Джим наклонился вперед, пристально глядя на инспектора, словно гипнотизировал его, — я думаю, и старший садовник тоже так думает, что это ограбление было сфальсифицировано. Вы же знаете, что такое, когда кто-то из прислуги совершает мелкую кражу. Так что, когда случается более серьезное ограбление, это бросает подозрение на того, кто был причастен к мелким кражам. Ну, скажем, как, например, это было с экономкой.