– Нет. Пожалуйста, могу я получить письмо обратно? – спросила она.

– Расскажи, почему это так важно, и может быть…

– Это для моего проекта, для профессор Грейнджер. Вы знаете, о волшебнике или волшебнице… Мне нужно то, что написано в этом письме для проекта, который сдается в конце семестра.

Лицо профессора быстро потеряла свой окрас, когда он понял, от кого это письмо могло быть. Он знал, что Кортни Барнс являлась удачной студенткой, заполучившей проект по Гарри Поттеру. И почерк в письме был смутно знаком. Ее слова о доверии и о том, что «он» может прекратить писать…

– Ты пишешь Гарри Поттеру?! – напряженно прошептал он.

Кортни что-то пробурчала, соглашаясь.

Профессор Блек сел за парту Кортни.

– К…как у тебя получилось?!

Девочка вздохнула и ответила:

– Я не знаю, почему он решил ответить мне. Я просто написала ему от безысходности, потому что нигде не было информации по его биографии. Я не нашла ни в одной из книг, за что его отправили в Азкабан. Все, что я знала, это то, что я слышала от профессора Грейнджер, когда мы покупали мою палочку. На страницах учебников не сказано даже о дементорах, стражниках Азкабана. Я сама нашла это в другой книге. И я решила пойти другим путем, потому что явно никто из вас не скажет мне правду. – Глаза Кортни расширились, когда она поняла, что только что рассказала учителю.

К лицу профессора начал возвращаться первоначальный цвет. Дослушав ее и прохрипев что-то, он прочистил гортань и сказал:

– Я никому этого не скажу, мисс Барнс. Если у вас возникнут вопросы, можете обращаться ко мне. Я обещаю, что скажу только правду. Если Гарри пишет, то я не сомневаюсь, что он тебе все равно расскажет. И, – он взял пергамент и начал на нем что-то писать. – Вот эти книги с некоторой до того специфической информацией о Гарри, что я думаю, он даже сам не знает о них. В моем кабинете есть коллекция документов и газет, которых нет даже в нашей библиотеке. Я собираю ее с тех пор, как познакомился с Гарри. Если вы придете ко мне в субботу, я вам их покажу.

Он протянул ей лист, на котором писал, и, открыв ящик, вынул письмо. Он взглянул на него, при этом его лицо было очень тоскливым, а затем вручил.

– Мисс Барнс, – его голос был переполнен эмоциями. – Я любил Гарри, и он доверял мне. Его доверия добиться очень сложно из-за его тяжелого детства, и если он вам доверился – это огромное чудо. Я предал его доверие и предал его любовь ко мне. Предал свою любовь к нему. Предал доверие его родителей ко мне. Я жил ради Гарри и в одночасье выкинул его из моей жизни. По каким-то причина он поверил вам, мисс Барнс. Берегите это.

Он прочистил свое горло:

– Я предупрежу профессора МакГоннагол по поводу вашего пропуска. Будьте уверены, у вас получиться. И, могу я знать, когда вы ко мне придете? Я желаю вам удачи в вашем проекте, мисс Барнс. Множество людей хотят услышать то, что вы узнаете. И еще… я горд за вас.

Кортни кивнула и положила листок в сумку вместе с письмом. Подумав, что профессор Блек отпросит ее от всей трансфигурации, она поднялась в башню и продолжила чтение.

Для того, чтобы дочитать письмо у неё ушел целый час.

Хорошо, что после урока был обед. Когда она, наконец, закончила читать и проверила остальное содержимое конверта, у неё оставалось 20 минут до следующего.

Первым предметом, который она вытащила, был отрывок из вечернего издания Ежедневного Пророка. Он рассказывал о летящей машине, которую Рон и Гарри взяли для того, чтобы добраться до школы на их втором году обучения.

Следующими были фотографии. Там был отец Анджелы, пойманный фотографом за тунеядством. Гарри с окровавленной рукой. Дневник, из которого льются красные чернила, собираясь уже в большую лужу. И группа из Гарри, Рона, Гермионы, Хагрида и Джинни. Все, кроме последней, второкурсники. Но еще больше фотографий с третьего курса. Гарри, гордо летящий, на его «Молнии». Одна фотография с Хагридом и Клювокрылом. Профессор Люпин, изгоняющий что-то. Дракучая Ива, шевелящая ветками до тех пор, пока какой-то рыжий кот не пробирается до кнопки и не ударяет по ней. Рождественское утро, все улыбаются и махают теплыми фирменными свитерами Уизли. И, наконец, Рон, прыгающий в попытке поймать свою сову в купе.

Первое написанное Сириусом письмо, полученное Гарри, было разрешением на посещения волшебной деревни Хогсмит.

Кортни с трудом пересилила себя, положила все фотографии в конверт рядом с остальными вещами и поспешила присоединиться к своим одногодкам на Зельях.

Казалось, что двойные зелья будут длиться вечно. Она умудрилась окончательно испортить свое зелье (хотя она, слава богу, не расплавила котел) и получила ноль за урок, но ей было все равно, потому что она вспомнила о пакете, который получила вчера. Когда урок закончился, она побежала в свою комнату и открыла пакет, пока ее кто-либо не побеспокоил.

Наружу плавно выскользнула серая ткань. Это была мантия-невидимка.

Возможность использовать свою новую мантию-невидимку представилась Кортни двумя днями позже. Она истратила весь вечер на подготовку домашних заданий и не смогла посмотреть книги, которые ей порекомендовал профессор Блек. Она захотела посмотреть их в одиночестве, чтобы никто не задавал ненужных вопросов. На завтра была суббота, и она могла поспать подольше. Время отбоя уже прошло, и можно было идти. Девочка накинула мантию-неведимку и подождала несколько минут возле входа. Кортни знала, что, по крайней мере, еще пара студентов должны вскоре вернуться после отработок. Как и ожидалось, пять минут спустя портретный вход открылся, и ученица третьего курса, имя которой Кортни не могла припомнить, вошла в гостиную. Кортни поспешно выбежала в открывшийся проём, прежде чем входящая девочка смогла бы закрыть за ней дверь, а затем потихоньку пошла в библиотеку. Войдя в пустой зал, она направилась в темный угол и зажгла свечу на стене. Затем зажгла огонек на своей палочке и достала список из кармана.