У девочки было немного времени до ужина, так что она, оставив вещи в общей комнате, пошла на улицу. Был удивительно теплый вечер. Ранний октябрьский бриз шевелил коричневые и красные листья.

Чувствовалось, что приходят холода, и, скорее всего, это были последние теплые дни до того, как зима возьмет свое.

Кортни пошла своей любимой дорогой к старой хижине у самой кромки Запретного Леса. Видно было, что туда давно никто не ходил и никто давно не жил в этом доме. Она удивилась, что на этом месте была хижина. Она была старая и покинутая, по крайней мере, она ничего не увидела внутри, заглянув в окно. На попытку девочки открыть дверь, та не поддалась. Она взглянула на задний дворик и поняла, что здесь когда-то был сад. Под старым мертвым деревом, в нескольких шагах от леса, было чье-то большое надгробие.

Она простояла возле него около двадцати минут, а потом заметила заднюю дверь. Кортни повторила попытку войти внутрь. Когда девочка повернула ручку и надавила на дверь, та открылась, и Кортни благополучно проникла в хижину.

Блеклый свет, проникающий через грязные окна, освещал хижину изнутри. В ней была всего одна комната. С одной стороны находился огромный камин.

В углу стояла огромная не застеленная кровать. Возле него располагался буфет. Стол и три стула заняли весь центр. Шкафы с выдвижными ящиками и умывальник стояли в линию у другой стены.

Старый ковер, расстеленный у входа, выглядел так, как будто за ним пытались ухаживать, но он все равно не выдержал испытания временем.

Оставив хижину нетронутой, Кортни вышла за дверь и закрыла ее.

Подумав, что время ужина пришло, девочка пошла к замку. Она обходила хижину, когда Рэкс спикировал к ней с письмом и посылкой.

Забыв об обеде, девочка отвязала присланное и, поблагодарив свою сову, «полетела» в общую гостиницу Гриффиндора, где и открыла письмо. Отложив пакет на потом, Кортни удивилась, когда обнаружила там несколько исписанных пергаментов.

«Дорогая Кортни,

Мне приходиться разбивать мою историю, так как она слишком длинная и займет много времени для написания.

Как я тебе рассказывал ранее, жил я со своими тетей и дядей. Тетя Петуния была сестрой моей матери, Лили Эванс. Однако я не мог себе представить, как они могли быть сестрами. Думаю, что тетя Петунья завидовала маме из-за того, что та была ведьмой и имела силу, а она нет. Дядя Вернон являлся владельцем фирмы по производству и продажи сверл под название Груннингс. Так же у них был сын, который был старше меня на несколько месяцев, Дадли.

Десять лет моей комнатой была каморка под лестницей в доме номер 4 на Тисовой улице. Они думали, что я не достоин комнаты, тогда как у Дадли их было две.

Я никогда не возражал им, делал всю работу по дому и не только.

За несколько недель до того, как мне исполнилось одиннадцать, я начал получать странные письма, написанные зеленными чернилами. Вернон уничтожал их, не давая прочесть мне…»

В письме описывался в хронологическом порядке первый год Гарри. Она прочла о том, как Рон, а затем и Гермиона, стали его друзьями. Читала о Норберте, драконе Хагрида, лестника, которому и принадлежала посещённая ей сегодня хижина. О года его приключениях в конце года и встрече с Волдемортом.

В конверте она также нашла фотографию с его первой игры в Квиддич и то самое письмо с зеленными чернилами.

К тому времени, как она прочла, ужин уже закончился, и студенты начали возвращаться в башню. Она быстро засунула письмо и посылку в рюкзак, пока кто-либо их не взял.

– Кортни? Почему тебя не было за ужином? – спросила Анджела.

– Я получила письмо, и мне хотелось его прочесть.

– Ладно, ты голодна?

Желудок Кортни голодно заурчал, и девочка, смеясь, кивнула в знак согласия.

– Тогда пошли, папа показал мне, как пройти на кухню. Домашние эльфы будут рады дать тебе что-нибудь.

Кортни последовала за своей подругой к портрету с вазой фруктов. Анджела пощекотала грушу на картине, и тут же возникла ручка.

Когда они вошли, их приветствовал странно одетый, радостный домашний эльф.

На эльфе был свитер насыщенного красно-коричневого цвета и желтые брючки. На макушку он нахлобучил ярко-зеленную вязаную шапку. И, что было уж совсем смешно, домовик носил носки разного цвета: один красный, а другой когда-то был черным, но после многочисленных стирок этот цвет превратился в странную смесь нескольких оттенков серого.

– Чем вам может помочь Добби, мисс? – пропищал он.

– Добби, Кортни не была на ужине, ей нужно что-то поесть.

Добби подпрыгнул и щелкнул пальцем. Тут же, словно из неоткуда, появились три домашних эльфа, а через 20 секунд на столе появились тарелка супа, куча бутербродов и стакан тыквенного сока. Кортни посадили за стол, как почётную гостью.

– И, – добавила Анджела, – небольшой десерт для нас обоих.

Ровно через восемь секунд появились два куска сырного пирога. Слушая многочисленные рассказы Анджелы, Кортни ела. Покончив со всем, девочки принялись за пирог.