– Надо было прикончить их! – продолжала шипеть заказчица. – С афганцами вы небось не церемонились, да и потом…

– Вот что, голубушка! – не выдержав, вспылил я. – Вы вроде нанимали телохранителя, а не убийцу! Прошу запомнить – в безоружных я никогда не стрелял, даже на войне! Если вас не устраивает моя кандидатура, то давайте разойдемся, как в море корабли! Деньги верну сегодня же, до последнего цента!

– Нет, нет, извините! – мгновенно поменяв зверскую гримасу на кроткую, печальную улыбку, залепетала Тюрина. – Понимаете, Сергей, я жутко перепугалась. Потому и несла различную галиматью! Я женщина слабая, беззащитная, нервы растрепаны… Пожалуйста, будьте ко мне снисходительны! – она умоляюще прижала руки к груди. На ресницах повисла крохотная слезинка. Курносый носик жалобно сморщился.

– Ладно, – поворачивая ключ зажигания, буркнул я, – инцидент исчерпан…

По счастью, Валентина не стала самостоятельно готовить ужин, а заказала его по телефону в ближайшем ресторане.

– Бутылку «Бордо»… горячие шашлыки… салаты… расстегаи… икру, – отрывисто командовала она в трубку.

«Слава тебе, Господи! – облегченно вздыхал я. – Впервые за день поем нормально!» Вслух, однако, я на сей счет не высказывался. Из вежливости!

Спустя полчаса шустрый молодой человек с бегающими маслянистыми глазками притащил заказ, получил оплату, щедрые «чаевые» и, рассыпаясь в благодарностях, испарился.

– Присаживайтесь, Сергей, – накрыв на стол, любезно предложила Тюрина. – Вы сегодня славно потрудились и наверняка проголодались. Такой крупный мужчина должен много есть!.. Кстати, не выпить ли нам на брудершафт?

– Спасибо, но на работе не пью, – отказался я. – Тем не менее на «ты» можно перейти и без спиртного.

– Заметано! – звонко рассмеялась Валентина. – Твое здоровье, Сережа! – тут она залпом осушила полный бокал вина.

– Твое тоже, – поддержал тост я, отхлебнув глоток зеленого чая. Затем навалился на пищу. Аж за ушами затрещало. Молодая вдова наблюдала за мной с нескрываемым удовольствием.

– Ты настоящий тигр! – мурчала она. – Большой, сильный, прожорливый!

Сама, правда, почти не ела. Так, «поклевала» чуть-чуть. Зато бутылку прикончила целиком, но, как ни странно, совсем не опьянела. Только разрумянилась.

– Ты знаешь ребят, ну в смысле нападавших? – насытившись и закурив сигарету, спросил я.

– Нет!

– А хотя бы предполагаешь, кто мог их подослать?

– Понятия не имею! – честно округлила глаза Валентина.

– Разве у тебя нет врагов?

– Откуда?!!

«Переигрывает, – мысленно констатировал я. – Актриса она, конечно, неплохая, но от выпивки расслабилась, утратила бдительность. Да-а-а. Дело здесь, похоже, не чисто!» Словно прочитав мои мысли, Тюрина нахмурилась и поспешила перевести разговор на другую тему.

Остаток вечера прошел в пустопорожней болтовне. Вернее, болтала без умолку Валентина, а я лишь изредка вставлял короткие реплики. В половине одиннадцатого молодая вдова отправилась в душ. Решительно отвергнув игривое предложение «потереть ей спинку», я выключил свет в гостиной, не раздеваясь прилег на диван и довольно быстро уснул.

Я стоял посреди бескрайней, безжизненной равнины, покрытой черным шлаком. В угрюмом, сумрачном небе пылало багровое, злое солнце. В воздухе, громко хлопая чешуйчатыми крыльями, носились какие-то мерзкие твари вроде летучих мышей, но гораздо противнее и с человеческими, гротескно уродливыми лицами. Почва под ногами вздрагивала, как при землетрясении. Неожиданно в двух шагах от меня взвился огромный столб пыли. Я невольно отшатнулся назад. По ушам резанули раскаты отвратительного, сатанинского хохота. Солнце начало испускать пульсирующие, огненные лучи, больно обжигающие кожу. Крылатые твари закружились в безумном хороводе. При этом они сипло каркали и что-то выкрикивали на непонятном языке. Постепенно пыль осела, и на месте столба возникло диковинное существо: с туловищем гигантской змеи, на лохматых козьих ножках, с длинными когтистыми лапами и… с изящной женской головкой! Черты лица я, правда, разобрать не мог. В ноздри шибанул едкий запах серы.

– Попался, Сереженька! – объявило существо тонким, приторным голосом. – Отныне, птенчик, ты ни-ку-да не денешься. Погублю!

Вытянув губы трубочкой, оно вдруг плюнуло в меня зеленоватой, ядовитой слюной. Я инстинктивно увернулся.

– Не сметь сопротивляться, паршивец! – в бешенстве заорало страшилище. – Стоять смирно! Руки по швам!!!

– Да пропади ты пропадом, инфернальная [3] дрянь! – огрызнулся я.

В ответ раздался доносящийся непонятно откуда, наполненный нечеловеческой ненавистью вой. Я размашисто перекрестился. Существо провалилось под землю, мрачный пейзаж, сменившись зыбкой серой мглой, исчез, а вой трансформировался в легкое вороватое царапание по железу. Затем сон кончился, и я открыл глаза. В гостиной было пусто и тихо. В незашторенное окно проникали отблески уличных фонарей, вырывавшие из темноты отдельные предметы меблировки. Живые цветы в фарфоровой вазе источали тонкий, пьянящий аромат. Царапанье между тем продолжалось. Полностью проснувшись, я понял – кто-то пытается вскрыть отмычкой замок на входной двери…

Бесшумно поднявшись с дивана, я на цыпочках прокрался в прихожую. Подождав минуту-другую и убедившись, что неизвестные взломщики профессионализмом не отличаются, я решил им помочь и осторожно подвинул металлический рычажок. Дверь, щелкнув, отперлась, пропустив узкую полоску света с лестничной площадки.

– Есть! – послышался торжествующий шепот. – Заходим, Вася! Оглушаем охранника, хватаем бабу и рвем когти. [4]

Дверь, повинуясь толчку руки, отворилась пошире. В квартиру проникли два плотных, широкоплечих человека. Один из них держал в руке железную арматуру. «Для меня предназначена», – догадался я и молча набросился на незваных гостей. Жесткий удар ребром ладони по локтевому нерву – арматура вывалилась на пол. Коленом по почкам ее владельцу – отчаянный, болезненный вопль. Кулаком в челюсть второму – противный хруст и шум падения тяжелого тела.