— Ну, как же ты так, — укоризненно произнёс Кремень, — путь не проверил, а вперёд побежал. Хуже новичка!

— Сам не пойму, как так вышло, — оправдывался перед другом Проныра. — Вроде не первый месяц в Зоне, привык уже к этой жизни. А всё равно нервы подвели.

— Ничего, с кем не бывает, — успокоил я его.

— С кем часто бывает — те в Зоне долго не живут, — вздохнул Кремень.

— Ничего, больше со мной такого не повторится, — помотал головой Проныра.

После этого он достал из аптечки тюбик с мазью и принялся покрывать ей обожжённые лицо и руки. При этом сталкер вполголоса материл Зону, порождающую эти чёртовы аномалии. И свою поспешность упомянул. И верхолаза, конечно же, в стороне не оставил. А когда обнаружил пропажу своего ПДА, то вконец разбушевался. Пришлось для успокоения как следует его встряхнуть.

— Прекратить истерику, — властным тоном произнёс Кремень. Проныра немного поутих.

— Где ты мог его выронить? — спросил я.

— Наверное, где-то здесь, возле аномалии. Только лезть обратно наугад мне не хочется.

Я вспомнил нехитрый метод, с помощью которого когда-то искал мобильный в своей квартире. Давно, ещё когда жил в городке. Телефон постоянно норовил затеряться среди вещей. Приходилось звонить на него с домашнего. Если звук на мобильнике был включен, то он выдавал местонахождение аппарата.

— У тебя звук включен? — спрашиваю.

— Точно! — догадался о моих намерениях Проныра.

Я вытащил свой компьютер и отослал на ПДА Проныры сообщение. Какой-то набор букв: я просто провёл пальцем по виртуальной клавиатуре. В углу комнаты засветился и заиграл потерянный предмет.

— Ты лечиться продолжай, я принесу, — остановил я напарника, собиравшегося туда идти.

Вместо этого я скинул с плеч рюкзак и сам осторожно пробрался в нужный угол. ПДА лежал целый и невредимый. Если не считать пары царапин на корпусе. Я подобрал его и хотел возвращаться. Но меня остановил детектор. Он засёк артефакт совсем рядом со мной. Кажется, в соседней комнате.

— Чего копошишься? Возвращайся, — позвал меня Кремень.

— Подождите, я вроде бы что-то нашёл.

— Поосторожнее там.

Я прошёл к двери в смежное помещение. Поперёк прохода лежал опрокинутый стул. Я пнул его ногой. Он отлетел в колеблющийся раскалённый воздух посреди комнаты. Естественно пространство вспыхнуло: здесь тоже была аномалия. В месте скопления огненных ловушек можно найти неплохой артефакт. И детектор подтверждал мои надежды. Вот только где мне искать? Судя по показаниям, артефакт был рядом со мной. Я повертел головой: его нигде не было. Зато я обратил внимание на непонятным образом почерневшую дверь шкафа для бумаг, стоящего справа от меня. Я подошёл к шкафу и выдвинул ящик. Оттуда прямо мне в руки выскочил «факел». Редчайшая вещь, между прочим. Выделяет громадное количество теплоты. Согласно теории, внутри него под воздействием излучения определённых частот происходят термоядерные процессы. Из-за этого артефакт радиоактивен. И, даже в неактивном состоянии, невероятно горячий. Я чувствовал его жар даже через перчатки, приходилось перебрасывать находку из руки в руку. Он ярко светился, сыпал искрами и создавал небольшие язычки пламени.

С этим трофеем я вернулся к своим напарникам. Они естественно захотели подержать в руках эту редкостную загадку Зоны. Насмотревшись на «факел», мы спрятали его в термостойкий контейнер.

— Хорошие премиальные за него полагаются, — с улыбкой произнёс Проныра.

— А я уж думал, что нас снова отправили сюда зря.

— Ну что ж, задание выполнили, — говорю я. Кремень с Пронырой облегчённо вздохнули. — Пора вызывать вертолёт.

Связь в помещении была плохая. Не помешало бы подняться повыше.

— Пора лезть наверх, — сделал вывод Проныра.

Мы выбрались на крышу. По сравнению с помещениями, здесь было довольно прохладно. Кремень вытащил флягу с коньяком, и мы все отхлебнули по глотку, чтобы хоть немного согреться. Немного подумав, я вытащил из контейнера «факел», и мы снова стали передавать его друг другу. Стало намного теплее. После этого я включил рацию и провозился с ней пару минут, настраивая на нужную частоту. Мне повезло: вызывать вертолёт с базы не пришлось. Недалеко от нас пролетал экспедиционный.

— Прибудут на крышу этого корпуса через пятнадцать минут, — сообщил я товарищам, когда прервал связь.

Мы присели на краю крыши. Отсюда было хорошо видно окружающую завод холмистую местность. И всё это — от подножия здания и до самой линии горизонта — Зона, ставшая за последнее время такой привычной. Вдалеке завыли собаки и захрюкали кабаны. Над головой с карканьем пролетала стая ворон.

— Опасность чуют, — заметил Кремень, — наверняка выброс будет скорее, чем просчитали наши «синоптики». Не через неделю, а где-то через пару дней. Не понимаю, зачем придумывать сложнейшие приборы для предсказания времени выброса? Гораздо проще периодически задирать голову вверх и наблюдать за воронами.

Я с ним согласился. Иногда люди настолько зациклены на науке, что перестают замечать окружающий мир.

Через несколько минут мы услышали нарастающий шум и увидели приближающийся с восточной стороны вертолёт. Он уже совершил облёт над Зоной, просканировал большие участки поверхности в поисках возможных месторождений артефактов и теперь возвращался на базу. По пути должен подобрать и нас. Приземляться он не стал: пилот сумел сделать так, чтобы вертолёт совершенно неподвижно завис в метре от земли. Ловко у него это выходит! Мы по очереди залезли внутрь и разместились там. Вертолёт поднялся метров на сто вверх и снова взял прежний курс. Из окна открывалась прекрасная панорама на Зону. Ещё лучшая, чем с крыши. Сколько всего у меня с ней связано! Сколько событий я в ней пережил. Всего и не перечислить. Но воспоминания нахлынули одно за другим.