Она закрепилась, натягивая стропы до тех пор, пока ноги не встали твердо на корпус, и одной рукой ухватилась за специальный поручень на двери в шлюз, сжимая в другой руке ключ. В течение минуты Дакота находилась в таком положении, вспоминая разговор с Куиллом и думая о том, как она рискует, пытаясь проникнуть в грузовой отсек.

Если я это сделаю и Бурдэйну станет об этом известно, то потеря денег и корабля будет наименьшей из моих проблем. Может быть, не стоит рисковать?

Она протянула руку и опять замерла.

Но с другой стороны, я не имею понятия, что перевожу. Что, если вибрация станет еще сильнее? Что, если это что-то разрушит «Пири»?

Дакота попыталась представить жизнь без «Пири», ее единственного дома в течение нескольких последних лет, и поняла, что не может этого позволить.

Еще раз она протянула руку с ключом и опять остановилась.

С другой стороны, учитывая отказ системы жизнеобеспечения, ей даже негде будет отсидеться, пока корабль не долетит до Рока. Защитного костюма надолго не хватит. Единственной надеждой остается крошечный спасательный бот, рассчитанный на одного человека, но и у него весьма ограниченные возможности в плане запаса воздуха и заряда батарей.

Черт, выругалась про себя девушка и стала вставлять ключ, но тут вдруг почувствовала знакомое покалывание в верхней части позвоночника.

— Дакота.

— Пири?!

Девушка застыла с протянутой рукой, на мгновение решив, что ей просто послышался голос корабля. А потом ее захлестнула волна необыкновенного облегчения.

— Пири, что с тобой случилось? Ты не отвечал больше…

— Около двадцати минут, Дакота. Необходимо было реактивировать системы жизнеобеспечения. У меня нет записей, касающихся времени простоя.

Дакота убрала ключ, потом на мгновение закрыла глаза и послала пылкую молитву не кому-то определенному, а просто так. Все закончилось.

На борту «Пири» она приглушила свет и в полном изнеможении свернулась калачиком на спальном месте. Перед высадкой на Рок надлежало помыться, другими словами, попрощаться со ставшими знакомыми ароматами тела. Во время долгих недель одиночества между взлетом и посадкой нетрудно забыть о регулярной гигиене. Она едва замечала отходы своего герметичного существования, плавающие по всему жизненному пространству. Ей даже казалось, что они привносят некоторый уют.

Как и все последние дни, в темноте на нее опять навалились одиночество и депрессия. Мягкий мех обивки корабля согревал кожу, но чего-то все-таки не хватало.

«Пири» не понадобилось много времени, чтобы ответить на ее невысказанные потребности.

Она видела, как от одной из стен отделился силуэт со знакомыми очертаниями. Высокий мужчина, с лицом сглаженным и мягким, как и его искусственная плоть, и механическими глазами, выражающими поддельные эмоции.

В тусклом красном свете, отражающемся от командного модуля, Дакота видела очертания плавного изгиба его ягодиц, когда он опустился перед ней на колени, а влажные губы стали нежно целовать обнаженный живот.

— Дакота.

Ее корабль разговаривал с ней губами изображения. У него были мягкие каштановые волосы, почти неотличимые от натуральных. Провода, как пуповина, соединяли его спину и нишу в стене, где он находился большую часть времени.

Она так привыкла к нему, что воспринимала почти как реального мужчину.

— Дакота, твоя нервная система опять получила слишком большое количество нейростимулятора. Возможно, ты злоупотребляешь…

— Не читай мне лекций, Пири. — Дакота улыбнулась. Ее тело и мысли полностью расслабились.

— Хорошо, Дакота. Тем не менее меня беспокоит, что…

Что я недолжным образом обращаюсь со своим здоровьем. Дакота почувствовала прилив злости, но он тут же иссяк под влиянием новой порции нейростимулятора, моментально стершего все плохие мысли и эмоции. — Если бы ты был действительно умным, а не просто замечательно имитировал чувства, я бы…

Дакота не знала, что бы она сделала, но это было бы что-то очень нехорошее. Она улыбнулась, почувствовав, как в теплой темноте партнер придавил ее своим телом, гладким и мягким, почти неотличимым от тела живого мужчины.

Бурдэйн-Рок имел всего пятнадцать километров в самой широкой своей части и восемь километров в самой узкой. До того момента, как компания «Конкоррант индастриз» пробурила астероид до самого центра и внедрила туда планетарный двигатель, он миллион лет дрейфовал по петлеобразной эллиптической орбите, подходя к границе гелиосферы, чтобы вернуться по кругу, минуя Юпитер и Сатурн. Несколько лет назад компания определила астероид на постоянную, стабильную орбиту за пределами самых отдаленных лун Юпитера.