Продавец опять изобразил щупальцами почти человеческий жест.

— Вот так и получается, что несколько несчастных, вроде меня, вынуждены брать на себя ответственность, делать то, что должно, и менять ход истории.

— Возможно, но это же… — Хранитель заколебался.

— Продолжай.

— Я боюсь говорить.

— У тебя есть мое разрешение.

— Это ведь такая неблагодарная миссия, — заговорил Хранитель. — Очень немногим позволено знать, что таким, как вы, приходится манипулировать событиями во всей галактике на благо нашего народа. Но поскольку подобные манипуляции базируются на предсказаниях Спящих, а вы не слишком высокого мнения о них…

— Я не смог бы жить в мире с самим собой, если бы думал, что мое бездействие приведет к уничтожению нашего народа, — перебил его Продавец. — Как видишь, наше действие морально неизбежно, независимо от источника информации.

Они почти уже достигли первого из Храмов Спящих, робота-субмарины, дававшей возможность небольшому количеству привилегированных взаимодействовать с прорицателями напрямую.

Продавец попрощался с коллегами по убийству перед тем, как нырнуть в объятия субмарины. Люки машины автоматически открылись при его приближении, механические челюсти выдвинулись вперед, чтобы защитить его поле, слившееся при контакте с собственным энергетическим полем субмарины.

Продавец оказался в абсолютной темноте, даже более густой, чем та, что господствовала снаружи. Но длилось это недолго, не больше нескольких секунд, после чего он вступил в контакт с коллективным сознанием Спящих.

Продавец почувствовал, как его мозг в одно мгновение расширился до размеров галактики. Разум наполнили поражающие воображение видения и ощущения, гораздо более мощные, чем те, что он испытывал во время путешествия домой. Он стал свидетелем того, как сотни звезд сгорают в смертоносном пламени, осветившем кромешную ночь Млечного Пути, и пропадают в волне разрушения, подобной которой еще не бывало в истории Шоула после Великого Изгнания.

Продавца едва не вывернуло от отчаяния. Это был худший из всех возможных исходов: кипучая волна кровавой оргии стирает Гегемонию Шоула в пыль истории. Стать ушедшей цивилизацией, без единого шанса на будущее, на возрождение, затеряться в анналах истории космоса…

И все-таки надежда оставалась, она просматривалась даже на лике невозмутимого рока. За несколько часов работы в Храме Продавец смог определить потенциальные ключевые факторы — личности, места и даты, которые могли повлиять на исходный конфликт.

И даже если войну невозможно предотвратить, ее губительные результаты нужно снизить до минимума. С помощью умелых манипуляций войну следует удержать в рамках, обуздать, свести в историческое примечание, а не финальную главу.

Иногда, как уже открыл для себя Продавец, судьба действительно находится в руках нескольких личностей. Таких, как он.

Шоулянин начал строить планы. Он должен рассчитать все так, чтобы всегда находиться в нужном месте, быть свидетелем и иметь возможность влиять на главные события, а может быть, и повернуть их таким образом, чтобы избежать разрушительной войны, грозящей уничтожить жизнь в галактике.

Транс-юпитерианское пространство, Солнечная система

Настоящее

Согревшаяся, обнаженная, напряженная, Дакота плыла в коконе тепла «Пири Рейса» в ожидании неизбежного.

С тех пор как она покинула Сант-Арканджело, корабль каждые тринадцать часов словно сходил с ума: свет тускнел, коммуникационные системы барахлили и бесконтрольно перезагружались, и даже ее «гост»-имплантат страдал от амнезии, а корпус то и дело сотрясали вибрации, сопровождающиеся непонятным грохотом.

Каждый последующий сбой был хуже предыдущего. И каждый раз, когда это случалось, Дакота думала, что надо бы избавиться от содержимого трюма, но тут же напоминала себе, почему этого нельзя сделать.

Прошло двадцать секунд. Она отставила в сторону регидратированный суп из черной фасоли и посмотрела на главную панель управления. В воздухе появились строчки цифр и графиков вместе с часами, отсчитывающими последние несколько секунд. Дакота как зачарованная не отводила взгляда от цифр и чувствовала прилив отчаяния, как и каждый раз, когда начинался этот кошмар.

Доставь груз. Игнорируй любые сигналы тревоги. Не интересуйся ни грузовым отсеком, ни его содержимым. Такие инструкции были даны ей, и именно это она и намеревалась делать.

— Пири, — громко сказала девушка, — скажи, что происходит?

— Боюсь, я не могу объяснить, не нарушая условий твоего контракта, — сообщил корабль, неустанно повторявший один и тот же ответ на вопрос, который она задавала много раз. — Хочешь, я проанализирую содержание грузового отсека?

— Нет. — Этого ей не положено. — Не надо.