А потом наступила тишина, нарушаемая только треском пламени, пожирающего обнаженные останки вездехода, и дующего с гор завыванием ветра.

Ангел исчез, как будто его никогда и не было.

— Дак… Дакота. Послушай меня, Дакота.

Северн упал на колени, уставившись на обгоревшие останки вездехода и его пассажиров. Дакота в жуткой растерянности стояла рядом, не зная, что делать дальше.

В воздухе стоял резкий запах гари. Она опустилась перед Северном на колени и положила ему на плечо руку.

— Что это было?

— Ангел. Куда он ушел?

— Я не знаю, Крис. С тобой все в порядке?

— Нет. — Его била сильнейшая дрожь. Он поднес пистолет к груди, удерживая его двумя руками, как ребенка. — Случилось что-то очень плохое, Дак. Очень плохое.

Дакота сначала хотела сказать, что он ошибается, но нарастающее чувство тревоги остановило ее. В эти первые моменты она пока не могла разобраться в том, что произошло.

В голове опять проснулись голоса, о чем-то умолявшие ее. Она ничего не понимала, но игнорировать их было все труднее.

— Все будет в порядке, Крис. С нами все…

— Нет. Не будет. С нами больше никогда не будет все в порядке. — Он опять обвел взглядом залитый кровью пейзаж, как будто видел его в первый раз. — Что здесь произошло?

— Мы выполняли… Замысел Божий?

Нет, это было что-то другое. Но что тогда?

Дакота крепко зажмурила глаза. Где-то на границе сознания она слышала сигнал тревоги, требовавший полного ее внимания. Дакота попыталась его отогнать, но не смогла.

Потом к ней вдруг вернулось ощущение веры, чуда и Святого Предназначения. Это было как пробуждение после ночного кошмара.

Она повернулась к Крису и открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но прежде чем Дакота успела произнести хоть звук, он засунул пистолет себе в рот и нажал на курок. Дакота вскрикнула, когда его тело силой выстрела отбросило на обочину дороги.

Она покачнулась и упала на землю, скребя пальцами промерзшую землю, задыхаясь под маской от глухих, с металлическим отзвуком рыданий.

Через некоторое время ей удалось взять себя в руки. Она — Дакота Меррик, машинная башка. И она пилот Консорциума.

Вокруг нее лежали тела. Среди них было слишком много детей.

Дакота подползла к Северну. Слабый пульс еще прослушивался, но он был обречен. Возможно, это и к лучшему.

Она поднялась, осмотрелась и пошла прочь от разбитого вездехода и своего судна — в направлении порта Габриэль.

Столбов дыма стало еще больше. Дакота остановилась и посмотрела на статую у дороги. Ее руки все так же тянулись к небу в безмолвной мольбе. Начинался дождь.

Дакота запомнила все. Запомнила слишком много.

Через несколько минут Дакота стала приходить в себя. Корсо почувствовал, что она вцепилась ему в плечо, когда нес ее к служебному лифту, который должен был поднять их к гравитационному кольцу и нулевой гравитации.

Дакота что-то пробормотала. Корсо инстинктивно напрягся. Через мгновение девушка открыла глаза и уставилась на него.

— Корсо?

Он чуть не зарыдал от облегчения. То, что вселилось в нее, если не ушло совсем, то по крайней мере ослабило свой контроль.

— Нам надо спешить, Дакота. — Он затащил ее на подъемник — открытую платформу, используемую для перемещения оборудования из центральной части корабля к внутренней окружности кольца или к мостику.

Подъемник очень медленно двигался, но уменьшение силы тяжести ощущалось.

Дальше — труднее, он как будто катил камень против течения. Корсо оттолкнулся от стены в дальнем конце шахты, потянув за собой Дакоту, но проблема состояла в отсутствии синхронности движений. Как только он решил, что все в порядке, Дакота дернулась и увлекла их обоих к боковой стене.

Корсо изо всех сил старался — и, надо сказать, удавалось это ему гораздо чаще, чем не удавалось, — принимать удары на себя, чтобы она не набила себе синяков. После нескольких минут таких маневров он чувствовал себя так, словно его отделали два взбешенных здоровяка с кулаками из камня.

Дакота застонала и опять открыла глаза, теперь взгляд был более осмысленным.

— Назад… Пири, — пробормотала она.

— Конечно, Дакота. Мы туда и направляемся.

Он едва не закричал от радости, когда они наконец добрались до переходов и шахт, окружающих грузовой отсек.